Автор:
v1nsent
Печать
дата:
28 июля 2008 21:59
Просмотров:
1137
Комментариев:
0
- Ты посмотри-и-и. Ишь че. Идет колыхается. Титьки выложила как на прилавок, жопа наголо, вырез до прорези. Что ж такое делается-то? – Таисья Никаноровна обескуражено обвела взглядом задремавшую было Флюру Ахнаховну и Аннаванну, которая сосредоточенно искала в кармане скатавшейся вязаной кофты мелочь.
- Это Анжэлка что ли? Без очков не вижу, - Аннаванна бросила затянувшиеся поиски монет и, прищурившись, сморщившись как от лимона, уставилась на подходившую к подъезду девушку. – Точно она-она. А я вам всегда говорила, что Анжэлка не иначе как с проституцией связалась. Вечно намалюется, духами своими весь подъезд завоняет – меня аж удушье берет. Мужиков постоянно к себе водит, разных причем. Вчера вот я дома делами занималась своими, слышу смех какой-то. Ну я к глазку, а там Анжэлка с хахалем. Он ее, значит, за жопу хвать! А она проклятая змеина и рада, жопой навиливает. Тьфу, сучка!
Девушка поравнялась со старухами, принимающими на скамейке солнечные ванны, приветливо улыбнулась и поздоровалась. Вынула из пакета булку хлеба.
- Таисья Никаноровна, вы просили купить. Ой, нет-нет, ну какие деньги, - девушка смущенно засмеялась. – Ничего не надо, вы же у меня цветы поливали, когда я в отпуск уезжала. Так что денег я не возьму.

- Анжэлочка, ну спасибо тебе. А то ж ноги-то у меня не ходят, все болит. Дай тебе бог здоровья, - Таисья Никаноровна состроила скорбную мину. Она умела так тонко прикидываться безнадежно больной, что даже подруги ей завидовали. – Иди, иди, милая. Отдыхай. Устала, наверно, на работе-то. Вся ж бухгалтерия на тебе.
Девушка попрощалась с соседками и, переложив тяжелый пакет с продуктами в другую руку, пошла к подъездной двери. Там долго искала в сумочке ключи, поставив пакет на землю, наконец, открыла дверь и, придерживая ее ногой в легкой туфельке на шпильке, вошла внутрь. Дверь громко лязгнула.
- И дверь не придерживает, проститутка, - Таисья Никаноровна сморщилась от громкого звука.
- Погодите, что это у нее выпало из пакета? Пакет-то с дырой. Я сразу углядела - у меня ж глаз-алмаз, - Аннаванна как коршун ринулась к двери, не глядя схватила оброненный девушкой предмет и технично вернулась на скамейку. – А-а-а, срам-то какой! Елдень резиновая!
Аннаванна завопила как будто держала в руках змею и отшвырнула предмет от себя подальше. Вскочила, начала брезгливо вытирать руки о подол своего цветастого ситцевого платья, причитая и охая. Флюра Ахнаховна невозмутимо встала, подобрала предмет и снова уселась как ни в чем не бывало.
- Анфиса Чехова передача показываль. Имитатыр называеца. Не страшний совсем, - Флюра Ахнаховна улыбалась золотозубым ртом и с интересом рассматривала предмет. – Мой Фарид такой же быль, только не такой толстий.
- Флюра, ну что вы выставили-то его тут на обозрение? Стыдобище! Ну-ка дайте сюда, я спрячу. А дома изничтожу на газовой горелке, - Таисья Никаноровна выхватила находку из рук татарской подруги. – Ишь че удумали! Писюки уже в одном мешке с хлебом носят! А Анжэлка в аду гореть будет. За разврат.
Аннаванна все еще приходила в себя от шока, рвалась отходить развратницу хворостиной по хребтине и написать на ее двери что-нибудь соответствующее, например, «бл*дища». На Флюру смотрела с непониманием, заявила, что никогда не сомневалась в развратности татарской нации, отъебавшей в свое время всю матушку-русь. В конце-концов Аннаванна расплакалась и, не прощаясь, ушла домой. Флюра Ахнаховна презрительно сплюнула, поинтересовалась, не хочет ли Таисья прогуляться с ней до аптеки. «Какая аптека? У меня же миссия – изничтожить елдень. Так что я домой», - с пафосом заявила Таисья Никаноровна и умчалась к себе.
***
- Ух и большущий же. Володька-то мой покойник и рядом не стоял, - Таисья Никаноровна, трепеща всем телом, разглядывала предмет, аккуратно положив его на журнальный столик, покрытый вязаной салфеткой с игривыми розочками. – Да и Витька-тракторист тоже мелковат будет, и Жорж, с которым в Пицунде в 50-м отдыхали. В наше-то время такого разврату не было, сексуальничали по праздникам. А этой гадской молодежи все на блюдечке подается! Каких хошь елдаков понаделали. Анжэлке он вообще ни к чему, у нее и так каждый божий день праздник.
Таисья Никаноровна чувствовала давно забытый зуд между ног. Ей вдруг захотелось, чтобы атмосфера в квартире соответствовала такому близкому радостному событию, поэтому пенсионерка быстро умчалась в ванную, где, раскорячившись, тщательно подмыла свою заросшую поседевшим волосом песту. Причем использовала не хозяйственное мыло, как обычно, а душистое «дуру», подаренное внуком на 8 марта лет пять назад. После чего залезла в секретер, вытащила три церковные свечки, красиво расположила их на тумбочке, предварительно рассовав по стаканам – для устойчивости. Зажгла. Обычно свечи действовали на Таисью Никаноровну успокаивающе, сейчас же они только больше ее распаляли и виделись ей символом пожара во влагалище.
Следом из секретера появился свернутый в трубочку выгоревший плакат с изображением Раджа Капура. Пенсионерка ржавыми кнопками пришлепала его к стене напротив тахты, сама же, забыв про радикулит, ловко раскинула дряблые белые ноги с синими венозными прожилками. Радж Капур белозубо одобрительно улыбался, глядя, как казалось Таисье Никаноровне, прямо на ее соблазнительное, сочащееся вязкой комковатой слизью лоно. Вот он уже протянул руку с плаката и уверенно нашел среди зарослей клитор, умело его надрачил и перешел к более активным действиям. Радж покинул плакат и, спустив свои индийские белые штаны до колен, довольно резко вошел в пенсионерку, что, впрочем, доставило ей неописуемое удовольствие. Таисья кряхтела и охала, представляя индийского кумира внутри себя, елозила резиновым елдаком взад-вперед с неприличной для женщины ее лет и воспитания скоростью, и очень скоро кончила, издав такой же звук, какой всегда использовала на приеме у хирурга, когда тот пытался размять ее остеохондроз.
В ту ночь Таисья Никаноровна впервые за много лет уснула, не дождавшись своего любимого сериала. А перед сном долго пропадала в туалете, откуда вышла с победным видом. Таблетки от запора в тот вечер она убрала с прикроватной тумбочки в секретер. Туда же отправились сгоревшие наполовину свечки – до следующего раза.
***
- Сожгла, изничтожила заразу аккурат на газовой горелке. А Анжэлку как увижу – в глаза ей плюну. Пррраститутке этой, - Таисья Никаноровна развязывала пакет с хлебными крошками.
- И правильно. А то разврат один. Гадская молодежь какая! У меня внучка вон все стены увешала плакатами непристойными. Это, говорит, артисты кино и эстрады. А я не вижу что ли – это ж педерасты сплошные! Глаза намалеваны, одёжа бабская. Тьфу! – Аннаванна в сердцах сплюнула и снайперски попала в голубя, поджидавшего хлебных крошек.
- А вы можете мне парочку умыкнуть? - Таисья Никаноровна заметно разволновалась, даже уронила пакет на землю. Оплеванный голубь жадно накинулся на еду, но тут же получил клюкой от Анныванны. - Но только не с педерастами, а приличные. Просто у меня обои выгорели местами, так я б замаскировала.
- У миня есть. Мюслим Магамаив и Кикабидьзе еще. Атдать магу, пашли, - Флюра Ахнаховна встала, поманила Таисью и неспешно направилась в подъезд.
- Аннаванна, мы щас быстро. Плакатики очень уж нужны. А то как обдерьгайка живу – обои, говорю, выгорели, - бросила на бегу Таисья Никаноровна, догоняя татарскую подругу. Та уже открывала свою дверь, погромыхивая ключами.
Отперев дверь, Флюра хитро посмотрела на соседку, улыбаясь золотозубым ртом.
– Заодно и гарелька свой газовий забирешь. С прошлый год у миня на антресоль валяится.

1 не понравился
14 понравился пост
 
Незарегистрированные посетители не могут оценивать посты
 
 
 
 

 
 
 
 

Информация

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Оставлять свои CRAZY комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Пожалуйста пройдите простую процедуру регистрации или авторизируйтесь под своим логином. Также вы можете войти на сайт, используя существующий профиль в социальных сетях (Вконтакте, Одноклассники, Facebook, Twitter и другие)

 
 
 
 
 
Наверх