Летайте трбанами "Аэрофлота"!

Автор:
Fata_Morgana
Печать
дата:
26 октября 2011 00:14
Просмотров:
2335
Комментариев:
5
Летайте трбанами "Аэрофлота"!


Чартерный перелет Москва-Бали занял девятнадцать часов. Плюс шесть часов задержки. Мука смертная. Да ещё две посадки.
Первая – в Карачи (Пакистан). Вторая – в Патайе. В знаменитом тайландском Триппербурге. Итого: три раза взлетали, три раза садились. Орлята учатся летать.
Правда, посадки были отличные, как всегда. С аплодисментами. Наши летчики, что ни говори, лучшие в мире и сажают виртуозно. Не хуже чекистов. Шутка.
И вот наконец Бали. Уря!

Из прохладного кондиционированного аэропорта – в густое, вязкое болото балийского зноя. Не идёшь, а плывёшь, как жаба в киселе. На жабу сразу гостеприимно вешают венок из лотосов:
- Уэлкам ту Бали!
- Сенькю, - астматически хрипит жаба и, жадно хватая ртом раскаленный воздушный кисель, медленно загребает его передними и задними лапами. Измученным брассом плывет к автобусу. Жабе плохо. Она больше суток летела на райский чудо-остров. Жалко жабу. Но не очень.
Что такое Бали? Ха!
Бали – это влажные перламутрово-шёлковые лотосы, кажущиеся ненастоящими.
Небо, в которое нельзя смотреть без головокружения. Растительность, бурная, как страсть.
Тысячи обезьян с лицами высокопоставленных взяточников и ловкими пальцами вокзальных щипачей. Они воруют очки, часы. Банан они пожирают сразу, а дешевую сладкую картошку гневно бросают вам в лицо, как слишком маленькую взятку.
Пагоды, похожие на гигантские мутирующие галлюциногенные поганки.
Заторможенные питоны с пластырями на философических мордах, чем-то очень напоминающие охранников в московских офисах.
Огромные, монументальные морские черепахи в стиле ампир.
Балийки, прекрасные и предупредительные, как жены сразу после свадьбы.
Летучие мыши-вампиры. Что-то вроде тещи, подвешенной за ноги. Так сказать, наглядный образ глубинной подсознательной мечты зятя.
Скульптурные композиции, вырезанные из арбузов и дынь. Арбузные ведьмы, дынные карлики.
Сотни фруктов, названия которых невозможно запомнить. Помню только знаменитый дуриан. Его надо есть с прищепкой на носу. Если убрать прищепку – чувствуешь себя стервятником, клюющим божественно сладкую падаль.
Шоферы, спокойно, с зевком идущие друг другу на таран со скоростью 140 на узкой дороге, как окосевшие покрышкины. Потому что балийские покрышкины – индуисты и у них много жизней, в отличие от вас, несчастного, одноразового зайки.
Спектакли на сюжет «Рамаяны», великого древнеиндийского эпоса, где принц Рама – весь в алмазах, блестках, перьях и с нежным брюшком, как Киркоров, а главный злодей удивительно похож на толстенького подвыпившего братка в сауне, который успел уже снять с себя всё, кроме золота и гневно ругает банщика за то, что пиво недостаточно охлаждено.
Массажи с эсэсовским выламыванием конечностей, во время которых вы кряхтите, как младенец на горшке, и зловеще шевелите пальцами ног. И вас немного жалко. Но не очень.
Всё это – Бали. Остров-мечта. Остров-сказка.
На Бали мы отдыхали вместе с моим хорошим приятелем – Олежеком Лупандиным по кличке Лом. Олежек – милейший человек, призёр, кажется, Сибири по вольной борьбе в полутяже. Или по боксу. Или и по тому и по другому разом. Забыл.
Доброе, открытое лицо. Короткая стрижка. Уши растут прямо из шеи. Легкая, трогательная косолапость. Если жмет руку, то так, что отдается в копчике.
Языков Олежек не знает, но на русском говорит со всеми свободно, без малейшего стеснения. Во время разговора улыбается и делает энергичные разминочные движения, как боксер в углу ринга. Такой доброжелательный дружественный танец. Танец приветствия.
Олежек носит с собой скакалку и любит иногда попрыгать где-нибудь в супермаркете. Если Олежек видит зеркало, он обязательно встанет в стойку и сделает пару ударчиков. Бывает, что Олежек во время шопинга вдруг ляжет на тротуар и быстро-быстро отожмётся раз семьдесят. Или подтянется на чем-нибудь. Например, на ветке баобаба. Словом, Олежек – человек непосредственный и хороший.
Но главное его качество – задушевность. С балийцами и балийками Олежек всегда говорит за жизнь. По-русски, конечно.
Заходим мы, например, в лавочку с сувенирами. В лавочке – приветливый продавец, улыбчивый такой, юркий, похожий на мартышку, которую побрили и облили йодом.
- Хелло! – улыбается балиец.
- Ну, здравствуй-здравствуй! – как старому знакомому улыбается Олежек, обнимает его крепко-крепко за плечо и долго-долго смотрит в глаза. Во взгляде – благодарность, кротость, любовь, память о вечных ценностях, преданность… Ну, не знаю… Так смотрят на соседа, который принес опохмелиться. На жену, которая уезжает в командировку. Надолго. На себя в зеркало после хорошего стула. На природу, на звезды, в туманную осеннюю даль, на толстую пачку стодолларовых купюр и так далее. Потом Олежек говорит:
- Ну что?.. Значит, ты балиец, да?
Балиец стеснительно улыбается. Обаянию Олежка трудно не поддаться.
- Значит Родина твоя – Бали? Так-так… Значит, здесь ты и живешь, и работа твоя, значит, здесь, и семья? Да?
Балиец бормочет что-то вроде: «Уэлкам ту Бали». Улыбается. А чего ему ещё, чубрику косявому, делать?
- Так-так… - всё больше входит в задушевный раж Олежек. – Семья-то большая у тебя? А? Большая, небось, семья-то? И детки, небось, есть? Есть детки-то у тебя? Детишечки-то есть?.. Есть?.. Есть!
Пауза. «Есть!» произносится с интонацией «вот видишь! детки! а ты говоришь!.. ответственность-то какая!» У Олежека даже слезы выступают на глазах. Шутка ли – дети! Олежек крепко обнимает балийца и, утерев глаза, продолжает:
- Значит, и детки у тебя, и жена есть. Поди, красивая жена-то? А? Красивая? То-то. А ты того… не изменяешь жене-то? А? Налево-то не ходишь?
Олежек кивает налево. Балиец тоже смотрит налево. Улыбается он уже одним ртом.
- А-а-а!.. Вижу-вижу… Ходишь налево-то. Проказник! Хо-одишь! Признайся, что ходишь! А?
Олежек делает такое лукаво-озорное лицо, что балиец невольно отражает часть лукавства на своей мордочке. Болезненно-автоматически. Олежек тычет пальцем:
- Хот! Поймал я тебя! А? Ловко я тебя? А? Поймал-то… Да… Но ты- смотри, о детишках с женой не забывай! И с женой того, построже. У нас знаешь как говорят: «К куме ходи, а жену блюди!» Да… А вообще жизнь-то как здесь у вас? А? Зарплата как? Плотють вовремя? А? Ты смотри… Не забижают тут тебя братки-то местные, а? Братки, говорю, не забижают? А? А то если забидють, ты знаешь что – ты им заломчик! Хочешь заломчик покажу? Берёшь вот так вот руку, и – оп!.. Здорово? Классный приемчик? Это меня Петрович научил. Царство ему небесное!.. Представляешь, напился – и в собственной блевотине захлебнулся. Жалко мужика. Ты сам-то не пьешь? Нет? Ты не пей. А то жена прогонит. И детки опять же… Ты не пей!.. С пьяной мордой-то ходить… Она и так у тебя…
Во время трагической истории про Петровича Олежек продолжает держать балийца в заломчике. Балиец, конечно, понимает, что это шутка, лопочет всякие слова: «стронг», там, «спорт», «уэлкам ту Бали»… Олежек отпускает балийца, но не надолго:
- А то ещё вот подножечка… Если что, ты им, гадам, подножечку – оп-паньки! Или вот бросочек ещё… Смотри… Берешь вот так вот… локотком в душку, коленочкой в пашок и – хреее-нак! И тут ещё по почкам можно добавить… Так вот – бзык!.. Чтоб уж наверняка. А еще делают с перевёртом – это вообще насмерть… Вот так вот – с подначкой.. С пОтягом – ё… Нет, тебе этих слов знать нельзя, ты ж балиец… Вот так вот – ба-ба-бах! Вот. А потом кладешь его, фашиста… вот так вот, как карася, ляжками шею зажимаешь - и на удушенье, на удушенье его, суку такую…
В конце концов Олежек опять обнимает полузадушенного балийца, кладет ему голову на плечо и долго-долго красноречиво молчит. Потом обстоятельно передает привет жене, детишкам. Достает прыгалки и весело прыгает в следующую лавочку.
Там он, например, долго пересказывает балийцу содержание фильма «Место встречи изменить нельзя». В лицах, с подробностями, с объяснениями идиоматических выражений:
- А этот-то ему: надо, говорит, идти вынимать Фокса с кичи… Ну, в смысле ему же вышак ломится… А Горбатый-то ему: ты, говорит, поучи свою жену щи варить, говорит. Понял юмор-то? Ха-ха-ха! Щи варить. Знаешь, что такое щи? Ну, это хлёбово такое капустное…
Особенно Олежек любит, конечно, сакраментальное: «А теперь я сказал – Горбатый!» И кричит его с нечеловеческой экспрессией и по нескольку раз. И балийцы смотрят на Олежека, открыв рты.
Еще Олежек любит петь песни Юрия Антонова. Слуха у него нет совсем. Но он любит, чтобы ему хором подпевали балийцы – про «море-море», про «зайду на Виноградную», про «летящей походкой», про «давай обнимемся у трапа».
По утрам мы с Олежеком совершали пробежку по берегу океана. Потом я купался, а Олежек еще часа полтора с двумя гирями на поясе прыгал по скалам, ворочал валуны и т.д. И пел про «я живу на одном, ну а ты на другом…» И вот один раз мы с Олежеком решили сделать большой заплыв. Плыли долго, часа полтора, метрах в двухстах от берега. Наконец выплыли в очаровательную лагунку. Из лагунки открывался край дикого пляжа. На пляже – обрывки снастей, старые лодки, дальше – хижины под пальмами. Никого. Тишина, только море вопросительно шуршит и какая-то птица томно так постанывает из джунглей. Сели на камень, смотрим на море, отдыхаем. Красота!
Вдруг чувствую – на плече рука. Обернулся. Олежек тоже.
Стоит девочка лет семи, улыбается. Протягивает нам по лотосу и лопочет что-то по-балийски. Видно, что приветствует. Желает, так сказать, счастливых перевоплощений.
- Здравствуй, дочка! Ты балийка, что ли?.. – завел свое Олежек
- Быр-тыр-мыр… - это она чего-то по своему.
- Значит, балийка… Живешь здесь, значит?..
- Фыр-мыр-пыр…
- И семья у тебя…
- Кыр-пыр-дыр…
- Экая говорливая… Тебя, как тёщу мою, хрен переговоришь…
- Мыр-дыр-фыр…
А мордашка вся так и светится. В узеньких глазках-светлячках столько счастья – на весь мир хватит. Даже завидно.
Вдруг девочка вся вытянулась, вскинула личико, подняла ручонки к небу и как закричит
- Трбан! Тррбан! Трррб-а-ан!
Мы посмотрели вверх.
В синем небе торжественно плыл самолет. Белоснежный и перламутрово-шелковый, как лотос. Он плыл совсем еще низко, только набирал высоту, властно наращивая гул моторов. Отчетливо видны были все детали, кажется, даже заклепки на обшивке.
Это был наш самолет! Мы с Олежеком сразу его не узнали. Наш старенький «Илюшка». Старенький, но до чего же красив! Чисто лебедь.
И почему-то вдруг гордость переполнила наши сердца. И не сговариваясь, мы с Олежеком закричали, как сумасшедшие:
- Это наш, наш! Русский! Русский! Это наш! Раша!
- Трбан! – кричала девочка. – Трбан! – и хлопала в ладоши, и пританцовывала, и махала трбану лотосом.
И мы тоже кричали и махали лотосами. И нам почему-то вдруг очень захотелось, чтобы девочка поняла, что это именно наш, русский трбан, самый хороший трбан в мире. Что у нас самые лучшие, самые смелые летчики, с глазами, синими и честными, как небо. Летчики, которые лучше всех в мире умеют сажать трбаны, и что весь трбан с благодарностью аплодирует нашим мужественным летчикам. И что несмотря на все временные трудности, на происки всяких там глобалистов или как их там…, несмотря на воровство, на взяточничество, на то, что наши главные беды – дураки и дороги, несмотря на все это, - мы всё-таки самая-самая лучшая страна в мире. Страна, в которой живут немножко странные, но прекрасные, добрые люди, такие, как мы с Олежеком. Страна, где производят надежные, замечательные трбаны…
Бог его знает, почему именно здесь, в этой маленькой балийской деревушке на нас, двух здоровых взрослых мужиков, нашел такой вот стих.
Наверное, мы просто очень долго плыли, и птица стонала так томительно в зарослях джунглей, и небо было такое головокружительно синее, и трбан был такой белоснежный и такой до слез наш, и у девочки в глазках-светлячках было так много нерастраченного счастья.
И девочка поняла нас. Я уверен: она нас поняла!
Мы еще долго – и девочка, и я, и Олежек – кричали про трбан, скакали, махали лотосами и смеялись. До тех пор. Пока трбан не набрал высоту и не растворился в небе, таком синем, как будто это было не небо, а какой-то редкий, волшебный минерал. И казалось чудом, что белоснежный, нежный, как лотос, лайнер рассекает твердое кристаллическое небо так легко и свободно.
А потом девочка со смехом убежала в хижину, а мы с Олежеком молча, сосредоточенно сопя курносыми носами, поплыли назад. И все полтора часа, пока мы плыли, мы, заложив лотосы за уши, старались их не уронить и не замочить.
Хороши мы, наверное, были: рязанские носы-сапожки, ушки-топорики, а за топориками – лотосы. Плывут, фыркают. Думают про трбан.
В отеле мы положили лотосы в воду. И ещё две недели не увядал их влажный шелк.
А потом мы засушили их в книжках. Олежек – в инструкции по рукопашному бою. Я – в книге о вкусной и здоровой пище. И храним их до сих пор.
А Олежек перестал делать балийцам заломчики. Он просто обнимал их и долго-долго молчал. А когда в небе пролетал самолет, он говорил: «Трбан». Тихо и значительно. А потом долго-долго отжимался или таскал валуны.
Обратно мы летели так же мучительно. Опять с тремя взлетами и с тремя посадками. Но это было уже неважно.
Потому что когда-нибудь потом, может быть, даже очень-очень скоро у нас будут не только самые лучшие в мире летчики, но и самые современные, самые удобные, самые комфортабельные в мире трбаны, которые будут летать точно по их трбанскому расписанию. А в наших аэропортах будет просторно, светло и чисто. И люди в ожидании посадки на свой трбан будут не только добрыми и глубокими внутри, но и доброжелательными и вежливыми снаружи. И в глазах у них будет столько же счастья, сколько и в глазках-светлячках девочки с острова Бали.
И тогда каждый из нас с чистой совестью и с гордостью сможет сказать: «Летайте трбанами Аэрофлота».

Автор Владимир Елистратов

12 не понравился
30 понравился пост
 
Незарегистрированные посетители не могут оценивать посты
 
 
 
 

 
 
 
 

Комментарии

 
 

 
 
 
Фартовый
Дата:
(26 октября 2011 01:11)
#1
Ну да гляжу минусить меньше ума надо чем высказатся, отличный расказ, и хвала Русским пилотам
 
Не говори всегда, что ЗНАЕШЬ, но знай всегда, что ГОВОРИШЬ ...Мне Бога есть за что благодарить: Со мною рядом те, кто всех дороже... Мне есть, кого любить... Мне есть , кого растить... Мне в жизни повезло... Пусть повезет вам тоже!
[ссылка]
8 / 19
 
 
 
 
 
 
Blackshov
Дата:
(26 октября 2011 08:56)
#2
Летал недавно на трбане ТУ-204 очень даже не плохой самолет, хотя и 1999 года выпуска (со слов стюарда). При росте 185 в креслах чувствуешь себя вполне комфортно.
Томск [ссылка]
2 / 0
 
 
 
 
 
 
yuri_lobov
Дата:
(26 октября 2011 09:45)
#3
Летели мы как-то на трбане Ту-154 на Бали под Новый год из Новосибирска. Трбан Ту-154 на такие дальние перелеты не рассчитан. Садились в Китае в Вухане, час летчики свой самолет ремонтировали, но до Бали долетели без приключений. Тяжело только. Трбан ТУ-154 тесный, народ с похмелья болеет, воды нет, перелет занял 15 часов. И обратно столько же. Моря, пригодного для плавания на Бали нет, хоть это и остров: сильные приливы и отливы. В некоторых местах во время отлива до буйков, огораживающих зону купания посуху можно дойти. А вот для сёрферов - рай: волны всякие на любой вкус.
Томск [ссылка]
3 / 0
 
 
 
 
 
 
En1K
Дата:
(26 октября 2011 09:54)
#4
Шикарный рассказ... главное - душевный такой, обстоятельный, со всеми подробностями... так и давит, зараза такая, скупую мужскую слезу от любви к Родине своей... так и хочется заломчик и подножечку сделать... или отжаться раз семдесят... а потом, с детской непосредственностью прыгать по дороге, смотреть на трбаны, и кричать с детства знакомое "Самолёт - самолёт...", смеясь и радуясь жизни... гордиться, что я живу в самой прекрасной стране... гордиться, что я - Русский tuncommunist
Ханты-Мансийский автономный округ > Нижневартовск [ссылка]
3 / 0
 
 
 
 
 
 
she is
Дата:
(26 октября 2011 13:11)
#5
триппербург?? не знала, не знала...
Томск [ссылка]
0 / 0
 
 
 

 
 
 
 
 
 
 
 

Информация

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Оставлять свои CRAZY комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Пожалуйста пройдите простую процедуру регистрации или авторизируйтесь под своим логином. Также вы можете войти на сайт, используя существующий профиль в социальных сетях (Вконтакте, Одноклассники, Facebook, Twitter и другие)

 
 
 
 
 
Наверх