Правила жизни Валерия Тодоровского

Автор:
NikoniX
Печать
дата:
11 апреля 2014 23:52
Просмотров:
620
Комментариев:
1
Правила жизни Валерия Тодоровского


НЕ ДУМАЮ, ЧТО ЕСТЬ КАКИЕ-ТО ПРАВИЛА, по которым можно жить.

НЕДАВНО Я СООБРАЗИЛ, что не снял в жизни ни одной короткометражки. Уже и сериал снял, и большое кино, а маленького фильма так и не сделал. Даже почувствовал какую-то ущербность в связи с этим.

Я ОБОЖАЮ ДЛИННЫЕ ФИЛЬМЫ. Например, «Крестный отец»: тебе за три часа спокойно и неторопливо показывают целый мир. Вопрос ведь как стоит: три часа удовольствия или полтора? Я предпочитаю три.

СЕРИАЛ — ЭТО ФОРМА, А НЕ ЖАНР, и за последние годы достижения в этом формате таковы, что кино может только завидовать. В кинематографе, по большому счету, сейчас существует либо аттракцион, где все горит и взрывается, либо независимый артхаус, который почти не идет в кинотеатрах. Середины — а посредине между артхаусом и аттракционом как раз и находится настоящее кино — практически нет. Эта середина сейчас в сериалах.

ДЛЯ МЕНЯ ТО, ЧЕМ Я ЗАНИМАЮСЬ — ЭТО ПУТЬ К ОСВОБОЖДЕНИЮ. Фильм ты снимаешь по принципу «что придумал и что хотел», а сериал — «как насрется». Потому что по 16 часов в день ты снимаешь в каком-то полубреду, а когда ты в таком состоянии, то действительно — как получится, так и получится. Но для меня это и есть самое свободное состояние. Нет времени себя проверять, нет времени рефлексировать. Ты не можешь ничего передумать и переделать. Ты можешь только выйти и снимать. А это безусловный путь к свободе.

ЕСЛИ БЫ Я ЖИЛ С ОЩУЩЕНИЕМ, что у меня есть фильмография, я бы уже ничего не снимал. Человек с фильмографией — это конченый человек, мне кажется.


НИЧЕМ ДЛЯ МЕНЯ КИНО В ДЕТСТВЕ НЕ ЯВЛЯЛОСЬ. Не ждите, что я начну рассказывать, будто был мальчиком, который жил в мире кино. Я был нормальным одесским мальчиком, ездил на велике.

ВОЗМОЖНО, если бы мы не уехали из Одессы, я был бы хорошим моряком.

В ОДЕССЕ Я ЖИЛ ДО ДЕСЯТИ ЛЕТ, А ПОТОМ МЫ ПЕРЕЕХАЛИ В МОСКВУ, и я пошел в московскую школу. Я тяжело воспринял этот переезд, и у меня еще долго потом болела голова — так, что до тошноты, что аж мутило. Ведь что такое одесский мальчик? Это двор, велосипед, море, каштаны, орехи. Чтобы в Одессе мальчик читал книжки — это безумие. Но когда я приехал в Москву, то от ужаса одиночества и невозможности найти контакт с этим миром я пошел в местную библиотеку и стал бессистемно и бессмысленно читать все подряд.

КАЖДЫЙ МАЛЬЧИК В ОДЕССЕ ХОТЕЛ БЫТЬ МОРЯКОМ. Там ты ясно понимал, что корабль, который сейчас стоит в порту, совсем скоро отплывет и через месяц будет в Буэнос-Айресе или Рио-де-Жанейро, а люди, которые на нем работают, вернутся через полгода и будут рассказывать про мир. И ты знал, что когда сам увидишь этот мир, твоя жизнь сразу изменится и будет не такая блеклая и унылая, как у всех.

МОЕ ОЩУЩЕНИЕ ИЗ СОВЕТСКОГО СОЮЗА — никто никого не любил. Такое вот ощущение: страна без любви.

В КАКОЙ-ТО МОМЕНТ Я ОСОЗНАЛ, что Украина для меня — родное место. Знаете, какую вещь понял? Ты себя воспринимаешь через растения, которые видел в детстве. Мне в какой-то момент предлагали снять фильм про русскую деревню, а я понял, что не могу. И дело не в том, что я ничего не знаю о русской деревне. Просто в моем детстве не было берез и елок. Мои первые растения — это акации и каштаны. Я очень люблю и березы, и елки, но не они обозначают мою родную территорию.

НЕ ЗНАЮ, ЧТО БУДЕТ С УКРАИНОЙ, но у меня есть надежда, что раз у них нет нефти и газа, чтобы, как мы, шиковать, то, может, это их подтолкнет к какому-то цивилизованному развитию. Вдруг они станут нормальной европейской страной? Ну не хотят они жить, как Россия. Для того чтобы жить, как Россия, надо быть Россией: огромной, бесконечной, с Сибирью, с газом, с нефтью.

ЗРЯ ЛЮДИ НЕ ХОДЯТ НА ВЫБОРЫ. Как говорит умнейший человек Андрей Кончаловский, проблемы страны не во власти, а в том, что в стране нет граждан.

НЕВОЗМОЖНО СПОКОЙНО ЖИТЬ СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ В ОТРЫВЕ ОТ ПОЛИТИКИ. Тот, кто говорит «я не интересуюсь политикой» — либо идиот, либо врет. Или просто вытесняет из головы действительность.

В ШВЕЙЦАРИИ, НАПРИМЕР, человек может не знать, кто стоит во главе государства, и его жизнь от этого не меняется никак. Но в России политика имеет отношение к каждодневной жизни каждого из нас, и просто невозможно не интересоваться политикой. Если ты не интересуешься, значит, ты растение.

Я НЕ ЧУВСТВУЮ СЕГОДНЯ ЖЕСТОКОЙ ЦЕНЗУРЫ, но я чувствую, как территория, что называется, сжимается. Кино — дорогостоящий вид самовыражения, и деньги на кино никто просто так не дает. В России сложилась такая ситуация: если не государство, то денег не найти, и большинство людей так или иначе снимают фильмы на государственные деньги. Естественно, государство очнулось и сообразило: раз мы даем деньги, мы будем объяснять, что нам нужно. Но это не совсем правильно, потому что государство дает не свои деньги, а наши, общие.

Я НЕ ПОНИМАЮ ИСТОРИЙ, в которых есть положительный герой. Сейчас многие говорят: России нужен новый положительный герой. А я не знаю, кто такой положительный герой.

ДЛЯ МЕНЯ ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ ГЕРОЙ — всегда отрицательный. Потому что живой. Все живое не идеально. Идеальным бывает мертвое.

КОГДА НАЧИНАЮТ ГОВОРИТЬ, ЧТО СОВЕТСКИЙ КИНЕМАТОГРАФ БЫЛ ВЕЛИКИМ, то забывают один момент: это была герметическая система. Выходили советские фильмы, собирали огромное количество зрителей, а где-то в мире шли «Звездные войны», и если бы вдруг пустили сюда «Звездные войны», тут и выяснилась бы реальная картина мира, и стало бы понятно, на что люди ходят, а на что нет. В советском кино было много талантливых людей, но они были такими в отрыве от мирового контекста.

КОГДА ПУБЛИЧНОСТЬ ПРОИСХОДИТ, ОНА ТЯГОТИТ. Я не пускаю журналистов к себе домой, я не разговариваю про личную жизнь, стараюсь не обсуждать ни свою жену, ни своих детей. Но есть люди, которым нравится быть в центре внимания и которые зарабатывают на публичности деньги.

ЧТО ДЕЛАЕТ ВАНЯ ОХЛОБЫСТИН? Каждую минуту напоминает о себе, а дальше его нанимают компании типа «Евросети» и платят ему деньги за то, что он такой. Публичность и провокация — это его способ зарабатывать на жизнь, но раньше он занимался талантливыми провокациями, а сейчас он убог. Священник в наколках с шестью детьми, который призывает сжигать кого-то в печах и при этом артист из сериала «Интерны»? Официально могу сказать: это его конец. Что еще ему остается сделать, чтобы привлечь всеобщее внимание? Прибить мошонку к Красной площади он не решится, а все остальное уже сделано.

У МЕНЯ НЕТ ДАЛЕКИХ ОТ КИНО УВЛЕЧЕНИЙ. Я не знаю ни одного нормального режиссера, который имел бы полноценные увлечения — собирал бы марки, увлекался бы серфингом.

КИНО — ЭТО ПРОФЕССИЯ, которая съедает тебя полностью. Она является одновременно и работой, и профессией, и увлечением, и хобби, и всем остальным. Вот мой друг ушедший, Леша Балабанов: можете представить, чтобы Балабанов еще немножко шил?

НЕ БЫВАЕТ СТАРЫХ РЕЖИССЕРОВ. Режиссеры — это люди, которые в 80 лет ходят в джинсах и хотят снять новый фильм. Они не ведут приусадебное хозяйство, не пропалывают огурцы и, к сожалению, никогда полноценно не занимаются своими внуками. Кино — это не просто образ жизни, это и есть жизнь, так что режиссеры не бывают старыми. Они просто умирают в какой-то момент, но стариками, бабушками, дедушками не становятся. И это радость.

ЧТО ТАКОЕ КИНО? ЭТО БОЛЕЗНЬ. Вот на этом мы ставим шикарную жирную точку, и если учесть, что я с похмелья, получилось, наверное, не так уж плохо?

0 не понравился
4 понравился пост
 
Незарегистрированные посетители не могут оценивать посты
 
 
 
 

 
 
 
 

Информация

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Оставлять свои CRAZY комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Пожалуйста пройдите простую процедуру регистрации или авторизируйтесь под своим логином. Также вы можете войти на сайт, используя существующий профиль в социальных сетях (Вконтакте, Одноклассники, Facebook, Twitter и другие)

 
 
 
 
 
Наверх