Неуловимый Фигнер

Автор:
penrosa
Печать
дата:
13 сентября 2015 21:44
Просмотров:
1140
Комментариев:
0
Неуловимый Фигнер


Неуловимый Фигнер


Александр Самойлович Фигнер прожил всего 26 лет. За свою недолгую жизнь этот молодой человек не успел дослужиться до больших чинов или получить важных наград. Но в историю Отечественной войны 1812 года его имя вошло очень прочно. Войну 1812 года Фигнер встретил штабс-капитаном и был назначен командиром 3-й легкой роты 11-й артиллерийской бригады, входившей в состав 1-й Западной армии. Закончил войну Фигнер в чине полковника, с Георгием 4-го класса, возглавляя «мстительный легион». Именно его фигура послужила прототипом персонажа Федора Долохова в романе Л.Н. Толстого «Война и мир».

Вот как это было на самом деле …



Начало войны


Впервые ему удалось отличиться в сражение при Лубине. В приказе М.И. Кутузова по армии по этому поводу было сказано: «…Артиллерии штабс-капитан Фигнер за отличную храбрость в сражении 7 августа, где, будучи со стрелками, взял в плен неприятельского капитана, производится по высочайше данной мне власти в капитаны…»

Неуловимый Фигнер


Во время Бородинского сражения Фигнер жаждал вступить в бой. И.Т. Радожицкий, сражавшийся плечом к плечу с Фигнером, вспоминал: «Мы с Фигнером беспрестанно ожидали, не позовут ли и нас на кровавое пиршество. Фигнер от нетерпения беспрестанно ездил к Генералу Милорадовичу, командовавшему тогда правым флангом, подвинутым к центру, и просил, чтобы дали место для действия его роте; но еще не было в нас надобности, и мы до полудня оставались в тщетном ожидании». Вскоре их роте представился шанс вступить в бой, но он не продлился долго. Фигнер чувствовал разочарование и досаду по этому поводу, он хотел проявить себя.

«Настоящая война есть война народная»


Подойдя к Москве, Фигнер был полон энтузиазма, в его уме созрел смелый и дерзкий план. Этот план он хотел представить лично Кутузову. По воспоминаниям очевидцев, Фигнер утверждал, что «настоящая война есть война народная; что она не может быть ведена на общих правилах»; и что «если бы ему дали волю и позволили выбрать человек 50 охотников, он пробрался бы внутрь французского лагеря, до места пребывания Наполеона, и непременно бы убил его, и хотя уверен, что и сам бы жив не остался, но охотно бы пожертвовал жизнью!»

Трудно сказать, в каком виде представил свой план Фигнер, но Кутузов его одобрил. Радожицкий писал: «Ввечеру Фигнер возвратился в лагерь и с удовлетворением рассказывал, как ласково принял его Фельдмаршал, хотя доступ до него был труден; как милостиво выслушал военное замечание, поблагодарил его, обласкал и обещал употребить для важного дела. Фигнер говорил, что более всех способствовал ему доступить к Фельдмаршалу Начальник его Штаба Алексей Петрович Ермолов. Фигнер с особенным чувством превозносил этого Генерала и называл его – щитом отечества».

Было ли убийство императора Наполеона частью этого плана или нет – довольно сложно судить. Но эта идея с трудом вписывается в контекст эпохи первой четверти XIX века. И трудно себе представить, чтобы главнокомандующий русской армии одобрил подобную затею.

На деле же Фигнеру было поручены разведывательные функции. Он был отправлен в Москву под видом крестьянина вместе с отрядом из семи человек.

«Происки над неприятелем» в Москве


За достаточно короткий срок Фигнеру удалось нанести большой урон наполеоновской армии, находившейся в Москве, и доставить важные сведения русскому командованию. Кутузов регулярно получал от Фигнера донесения обо всем, что происходило в Москве, о состоянии наполеоновской армии, ее передвижениях, о грабежах, ею чинимых, о районах пожаров и их распространении.

Из нескольких оставшихся в Москве горожан Фигнер сформировал вооруженный отряд, вылавливающий французов. Он устраивал засады и истреблял неприятеля «с шайкой удальцов в самом городе среди ужасов пожара и грабежа». Он примерял на себя различные роли: крестьянина, французского военного, франта, парикмахера и т.д. Пригодилось ему в его деятельности и знание европейских языков. Радожицкий писал: «Французы видели в развалинах пылающей Русской столицы методическую войну отважного и скрытного мстителя; тщетно они искали, даже имели перед глазами – и не могли найти».

Неуловимый Фигнер


Но идея убить Наполеона также не покидала Фигнера во время его пребывания в Москве: «Хотелось мне пробиться в Кремль к Наполеону, но один каналья, гвардеец, стоявший на часах у Спасских ворот, несмотря на мою мужицкую фигуру, шибко ударил меня прикладом в грудь. Это подало подозрение, меня схватили, допрашивали: с каким намерением я шел в Кремль? Сколько я не старался притворяться дураком и простофилей, но меня довольно постращали и с угрозою давали наставление, чтобы впредь не осмеливался ходить туда, потому что мужикам возбраняется приближение к священному местопребыванию Императора…»

После всего этого Фигнер вернулся в армию, находившуюся в Тарутино. Кутузов очень тепло его принял и был доволен его деятельностью. В приказе по армии 26 сентября 1812 г. М.И. Кутузов так оценил действия отряда капитана Фигнера: «… Отряд, посланный для происков над неприятелем, в окрестностях Москвы истребил в короткое время продовольствие в селах между Тульскою и Звенигородскою дорогою, побил до 400 человек, на Можайской дороге взорвал парк, шесть батарейных орудий привел в совершенную негодность, а 18 ящиков взорваны, причем взяты полковник, четыре офицера и 58 рядовых и несколько побито… Капитану Фигнеру за исправное исполнение порученного изъявляю благодарность…».

200-300 пленных ежедневно


М.И. Кутузов приказал возглавить Фигнеру новый партизанский отряд. Его летучий отряд, состоявший из добровольцев, отставших от армии, и охотников, стал настоящей грозой Великой армии Наполеона. Фигнер стал одним из первых, кто начал привлекать в свой отряд крестьян. Об этом писал Ермолов: «Фигнеру первому справедливо можно приписать возбуждение поселян к войне, которая имела пагубные для неприятеля последствия».

Неуловимый Фигнер


О его партизанской деятельности созданы целые легенды: как славный Фигнер прятался в чащу леса, переодевался французом, поляком или итальянцем, ездил к неприятельским форпостам: «… тут делал он выговор пикетному караулу за оплошность и невнимательность, давая знать, что в стороне есть партия Казаков; в другом месте извещал, что Русские занимают такую-то деревню, а потому для фуражирования лучше идти в противную сторону. Таким образом, высмотревши положение, силу неприятелей и расположив их по своим мыслям, он с наступлением вечера принимал настоящий вид партизана и с удальцами своими являлся как снег на голову там, где его вовсе не ожидали, и где Французы по его уверению почитали себя в совершенной безопасности. Таким способом отважный Фигнер почти ежедневно присылал в лагерь главной квартиры по 200 и 300 пленных, так что стали уже затрудняться там в их помещении и советовали ему истребл*ть злодеев на месте».

Его храбрость и неуловимость была хорошо известна французам. Считается, что за его поимку была даже объявлена награда. Но схватить славного Фигнера французам так и не удалось.

Гибель «мстительного легиона»


По окончании кампании 1812 года служба Фигнера не закончилась. В 1813 году ему было поручено важное предприятие: пробраться в крепость, собрать все необходимые сведения о силе и расположении крепостных верков, о численности гарнизона, количестве боевых и продовольственных запасов, а также тайком подстрекать обывателей Данцига к восстанию против французов. Фигнер даже был схвачен и посажен в тюрьму, но вскоре его отпустили за недостатком улик. В итоге он сумел собрать необходимые сведения и успешно справиться с возложенными на него задачами.

Его партизанская деятельность также не прекратилась после войны 1812 года. По его предложению был сформирован новый отряд, на этот раз, из дезертиров Великой армии Наполеона. С ним он продолжал нападать на неприятеля и отличился во многих крупных стычках.

Неуловимый Фигнер


Роковым для него стало сражение под Верлицем, в Саксонии, на берегах реки Эльбы. Его племянник А.В. Фигнер рассказывал о гибели своего выдающегося дяди: «Партизанский отряд этот, называвшийся в последнее время «мстительным легионом», состоял из различных элементов и родов оружий: артиллерии, кавалерии и пехоты. Значительная же часть легиона сформирована была дядею из наполеоновских солдат насильственно Наполеоном завербованных в завоеванных областях. Здесь были преимущественно испанцы и итальянцы. Столкнувшись нечаянно с сильными колоннами неприятельских войск, отряд дяди моего находился в опасности быть окруженным, имея с одной стороны многочисленнаго неприятеля, а с другой реку Эльбу без переправы. Быстро сообразив план дальнейших действий, дядя, сделав необходимыя распоряжения по отряду, сам с передовою частью бросился в атаку, но вскоре увидел, что остальной его отряд повернул обратно в безпорядочном отступлении. Будучи покинут своими, дядя, сделав отчаянное усилие, прорубил себе дорогу к реке Эльбе, в которую и бросился на своем рыжем скакуне, но тяжело раненый в эту самую минуту, безследно утонул. Часть следовавшаго за ним отряда была почти поголовно изрублена, и только немногим удалось спастись бегством».

«В нем открывалось что-то сатаническое»


Был и еще один сюжет, без которого рассказ о Фигнере был бы не полным. Это его жестокость к военнопленным. Денис Давыдов был одним из тех, кто упрекал Фигнера за излишнюю жестокость: «Когда Фигнер входил в чувства, а чувства его состояли единственно в честолюбии и самолюбии, тогда в нем открывалось что-то сатаническое, так как и в средствах, употребляемых им для достижения определенной им цели, ибо сие сатаническое столько же оказывалось в его подлой унизительности перед людьми, ему нужными, сколько в надменности его против тех, от коих он ничего не ожидал, и в варварствах его, когда ставя рядом до ста человек пленных, он своей рукой убивал их из пистолета одного после другого». Наверняка, в этом жестком, критическом замечании бесстрашного Давыдова есть доля правды, но есть здесь и личная неприязнь одного великого «партизана» к другому, наложившая свой отпечаток на такую характеристику.

Фигнер, действительно, был жесток, порой даже слишком. Его племянник пытался объяснить особенности характера своего дяди, заключавшиеся в неких «душевных страданиях, преследовавших его».

Существует также рассказ о том, как Фигнер обнаружил небольшую церковь, разграбленную и оскверненную французами. Якобы с этих пор его ненависть и злость стали неудержимыми, и он начал карать неприятеля. По одной из легенд, Фигнеру даже удалось поймать этих французов, запереть их в этой церкви и заживо сжечь.

Племянник Фигнера, пытаясь оправдать своего дядю, приводил такие сведения: «Когда массы пленных отдавались в руки победителей, то дядя мой затруднялся их многочисленностью и рапортом к А.П. Ермолову спрашивал, как с ними поступать, ибо содержать их не было средств и возможности. Ермолов отвечал лаконической запиской: «вступившим с оружием на русскую землю, – смерть». На это дядя обратно прислал рапорт такого-же лаконическаго содержания: «От ныне Ваше Превосходительство не буду более безпокоить пленными», — и с этого времени началось жестокое истребление пленных, умерщвляемых тысячами».

Неуловимый Фигнер


Сейчас уже невозможно подсчитать количество этих «истребленных» Фигнером пленных, было ли оно, действительно, так велико, или же это мнение о нем – скорее последствия грозной славы молодого, рвущегося в бой, жестокого и храброго партизана.

М.И. Кутузов писал своей жене об этом молодом человеке: «Письмо это получишь через Фигнера – здешнего партизана. Погляди на него пристально, это человек необыкновенный. Я такой высокой души еще не видел, он фанатичен в храбрости и в патриотизме, и Бог знает, чего он не предпримет».

0 не понравился
17 понравился пост
 
Незарегистрированные посетители не могут оценивать посты
 
 
 
 

 
 
 
 

Информация

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Оставлять свои CRAZY комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Пожалуйста пройдите простую процедуру регистрации или авторизируйтесь под своим логином. Также вы можете войти на сайт, используя существующий профиль в социальных сетях (Вконтакте, Одноклассники, Facebook, Twitter и другие)

 
 
 
 
 
Наверх