Хуайнань Цзы или Хуайнань-хун-ле

Автор:
D.F.S
Печать
дата:
9 мая 2008 20:49
Просмотров:
1076
Комментариев:
1
Хуайнань Цзы (Мудрец из Хуайнаня) или Хуайнань-хун-ле (Великая мудрость Хуайнаня)

Памятник 2 в. до н.э., сост. при дворе Хуайнаньского князя Лю Аня. Согласно источникам, включал три книги: «внутреннюю» (21 цзюань - «свиток»), «толковавшую о дао», «внешнюю» (33 цзюаня) - «о разном» и «среднюю» (8 тетрадей) - «о святых и искусстве алхимии» (см. Сянь сюэ). «Хуайнань-цзы» отличают образность, искусно построенная ораторская речь, сочетание различных стилей (от логизирующего до высокопоэтич.).



В нем обрела завершенную форму мировоззренческая тенденция, восходящая к Конфуцию: человеч. измерение и человеч. деятельность воспринимаются как не менее важные атрибуты универсума, чем Небо и Земля (см. Тянь). Об этом свидетельствуют высокий статус практики в доктрине «Хуайнань-цзы», признание «уместного» и «подходящего» эталоном прекрасного (Мэй) наряду с «мерой» и «гармонией» (хэ [1]). Тем не менее гл. мерилом истины и красоты остается космос. «Хуайнань-цзы» представлял собой вторую в истории кит. мысли после «Люй-ши чунь цю» попытку глобального филос. обобщения. Инструментом философских построений для создателей памятника служили конфуцианский рационализм с его теорией обществ, устройства и даосский иррационализм, сочетающийся со склонностью к исследованию и наблюдению. В поисках аргументов в пользу правомерности соединения противоположностей составители «Хуайнань-цзы» привлекли беспрецедентно обширный материал мифов и преданий, исторические сведения, эмпирические данные из разных обл. практики, комментарии к отдельным положениям и целым текстам философской классики. Противоречие между сознанием создателями «Хуайнань-цзы» правоты конфуцианских построений и их пристрастием к глубине даос, спекуляций разрешилось обозначением двух путей человеческой мысли: один ведет к науке, другой - в религию и философский мистицизм.

Об изначальном Дао (толковавшая о Дао)

Колесо крутится, не прерываясь; вода течет, не останавливаясь, начинаясь и кончаясь с тьмой вещей. Поднимается ветер, сгущаются облака, и ничто не остается безответным. Грохочет гром, падает дождь. Одно другому откликается бесконечно, незримо, как явление духов, мгновенно, как молния. Поднимаются драконы, слетаются луани. Движется по кругу форма, вращается ступица. Один оборот сменяет другой. Отграненное и отшлифованное вновь возвращается в необделанное.
* * *

В природе все и без насилия согласно с Дао, и без уговоров проникнуто благом, каждая вещь в спокойной радости, не зная гордыни, обретает гармонию. Вся тьма существующих неподобий находит для себя соответствующее в своей природе. На разум опирается и кончик осенней паутины и целостность всего огромного космоса.
* * *

Высшее Дао рождает тьму вещей, но ею не овладевает; творит многообразные изменения, но над ними не господствует. Те, что бегают и дышат, летают и пресмыкаются, - наступает время - и рождаются, но не из-за его благоволения; наступает время - и умирают, но не из-за его вражды. Приобретая с пользой, оно не может быть восхваляемо; тратя и терпя убыток, оно не может быть порицаемо.
* * *

Приходят весенние ветры и падает благодатный дождь. Оживает и начинает расти тьма вещей. Пернатые высиживают птенцов, покрытые шерстью вынашивают плод. Цветение трав и деревьев, птичьи яйца, звериные детеныши - нигде не видно того, кто делает это, а все успешно завершается. Осенние ветры опускают на землю иней, пригибают живое, губят слабое. Орлы и коршуны дерутся за добычу; насекомые прячутся, травы и деревья уходят в корень; рыбы и черепахи скрываются в пучинах. Нигде не видно того, кто делает это, а все исчезает бесследно.
* * *

Хороший пловец тонет, хороший наездник падает с коня - каждый своей приверженностью к чему-то ввергает себя в беду. Вот почему тот, кто привержен деяниям, всегда страдает; тот, кто борется за выгоду, непременно разорится.
* * *

Тот, кто обрел Дао, сам устанавливается и не ждет подталкивания вещей.
* * *

Постигать вещи, не ослепляясь ими, откликаться на звуки, не оглушаясь ими, - это значит понять небо.
* * *

Сильный побеждает неравного себе, а если встречается равного, то силы уравновешиваются. Мягкий же побеждает превосходящего, и силы его неизмеримы.
* * *

Войско сильное гибнет, дерево крепкое ломается, щит прочный раскалывается, зубы тверже языка, а гибнут раньше. Потому что мягкое и слабое - костяк жизни, а твердое и сильное - спутники смерти.
* * *

Мудрец хранит чистое Дао и держит суставы расслабленными. Следуя общему ходу, отвлекается на изменения. Всегда позади, не забегает вперед. Мягкий, и поэтому спокойный; умиротворенный, и поэтому твердый. Доблестные и могучие не могут с ними соперничать.
* * *

Чистое благо одиноко существует, раздает - и не иссекает, используй его - оно не знает устали. Смотришь - не видишь его формы, слушаешь - не слышишь его голоса, следуешь за ним - не чувствуешь его тела. Бесформенное, а рождает имеющее форму; беззвучное, а поет пятью голосами; безвкусное, а образует пять оттенков вкуса; бесцветное, а создает пять цветов. Так бытие рождается в небытие, сущее берет начало в пустоте. Поднебесная есть клеть, в которой имя и сущность живут вместе.
* * *

Тот, кто обрел Дао, бедности не страшится, добившись успеха - не гордится; взойдя не высоту, не трепещет; держа в руках наполненное - не прольет. Будучи новым , не блестит, старым - не ветшает. Входит в огонь - не горит, входит в воду - не промокает. Поэтому и без власти уважаем, и без богатства богат, и без силы могуществен. Сохраняя равновесие, пустой течет вниз по течению, парит вместе с изменениями.
* * *

Единство всей тьмы вещей сосредоточено в одном отверстии; корень сотен дел выходит из одной двери.
* * *

Движение Дао бесформенно; изменения происходят как по велению духа. Его шествие бесследно. Оно всегда держится позади, а оказывается впереди.
* * *

Кто управляет с помощью размышлений и знаний, терзает сердце, но не достигает успеха. Поэтому мудрец придерживается колеи Единого; не изменяет ему соответствующего, не меняет его постоянного. Отвес следует шнуру, его отклонения повинуются должному. Поэтому радость и гнев - это отступление от Дао, печаль и скорбь - утрата блага; любовь и ненависть - неумеренность сердца; страсти и вожделения - путы человеческой природы. Человек, охваченный гневом, разбивает Инь, охваченный радостью - разбивает Ян, ослабление духа делает немым, возбуждение вызывает безумие. Чем неистовей печаль и скорбь, тем ощутимее боль; чем пышнее расцветает любовь и ненависть, нем неотступней преследуют несчастья. Поэтому высшее благо в том, чтобы сердце ни печалилось, ни наслаждалось; высший покой в том, чтобы постигать, но не меняться; высшая пустота в том, чтобы не обременять себя страстями; высшее равновесие в том, чтобы ни любить ни ненавидеть; высшая чистота в том, чтобы не смешиваться с вещами. Способный к этим пяти - постиг божественную мудрость, обрел свое внутреннее.
* * *

Слушая добрую речь, хорошие планы, и глупый возрадуется; когда расхваливают совершенную добродетель, высокие поступки, то и неблагородный позавидует. Рассуждающих много, а применяющих - мало; позавидующих множество, а поступающих так - единицы. В чем причины этого? В том, что не могут вернуть истинную природу. Домогаются учения, не дав внутреннему проникнуть в сердцевину, поэтому учение не входит в уши и не остается в сердце. Разве это не то же, что песня глухого? Поет, подражая людям, не для собственного удовольствия. Звук возникает в устах, выходит из них и рассеивается.
* * *

Жадные, алчные люди слепо стремятся к власти и наживе, страстно домогаются славы и почестей. Рвутся вперед, дабы превзойти других в хитроумии, водрузиться над будущими поколениями. Но разум с каждым днем истощается и уходит далеко, долго блуждает и не возвращается. Форма оказывается закрыта, сердцевина отсутствует, и разум не может войти. Вот причина того, что Поднебесная временами в слепоте и безрассудстве утрачивает самое себя. Это как жирная свеча: чем ярче горит, тем скорее убывает.
* * *

Кто постиг Дао, не меняет природного на человеческое. Вовне с вещами изменяется, внутри сохраняет ясность ощущений. Стремится к небытию, а удовлетворяет все потребности. Время мчится, но и оно нуждается в остановке. Малое и большое, длинное и короткое - все обретает свою завершенность. Движение тьмы вещей стремительно и хаотично, однако не теряет своей меры.
* * *


О начале сущего (о разном)


Каждый находит удовольствие в той форме, в которой пребывает. Нет грани между хитроумием и тупостью, истиной и ложью - кто знает, откуда что вырастает? Вода к зиме сгущается и превращается в лед. Лед в преддверии весны тает и превращается в воду. Вода и лед чередуются, словно бегут друг за другом по кругу. Досуг ли им знать, радоваться этой своей форме или печалиться!
* * *

Душа преждевременно умершего беспокойна, а дух исчерпавшего свой жизненный срок спокоен. Отсюда следует, что тело и дух исчезают не вместе.
* * *

Мудрый человек живет, следуя своему сердцу, опираясь на свою природу, полагаясь на дух, при том, что каждое из них поддерживает другое. Поэтому он спит без снов, а просыпается без печали.
* * *

Дао имеет основу и уток, ветви и завязи. Овладевший искусством Единого связывает в одно тысячи веток, тьму листьев. Благородный, владея этим искусством, рассылает приказы; худородный - забывает и низком своем положении; бедняк - находит удовольствие в труде, а попавший в опасность - освобождается от нее.
* * *

Совершенный человек поселяет свой разум в высокой башне, чтобы бродить в Высшей пустоте. Он вызывает к жизни тьму вещей, масса прекрасного пускает ростки. Когда к разуму применяется деяние, он уходит. Когда оставляют в покое - он остается. Дао выходит из единого источника, проходит десять врат, расходится по шести дорогам, устанавливается в не имеющем границ пространстве.
* * *

То, что покрывается небом, что поддерживается землей, обнимается шестью сторонами света, что живет дыханием инь и ян, что увлажняется дождем и росой, что опирается на Дао и благо, - все это рождено от одного отца и одной матери, вскормлено одной гармонией.
* * *

Ныне тут и там вздымаются стволы тьмы вещей; корни и листья, ветви и отростки сотен дел - все они имеют одно корневище, а ветвей - десятки тысяч. Если так, то есть нечто принимающее, но не отдающее. Принимающее само не отдает, но все принимает. Это похоже на то, как от собирающихся дождевых облаков, которые сгущаются, свиваются в клубы и проливаются дождем, увлажняется тьма вещей, которая, однако, не может намочить облака.
* * *

Буйный ветер выворачивает деревья, но не может вырвать волоска с головы. Падающий с башни заоблачной высоты ломает кости, разбивает голову, а комары и мухи спокойно опускаются, паря. Если уж всякая летающая малость, берущая форму из одной с нами клетки, седлающая небесную пружину вместе с червями и насекомыми, способна освобождаться от своей природы, то что уж говорить о том, что никогда не принадлежало к видам?
* * *

Если бы небо было не устойчиво, солнцу и луне не на чем было бы удерживаться. Если бы земля была не устойчива, то травам и деревьям не на чем было бы расти. Если то, на чем стоит тело, не спокойно, то нет возможности судить об истине и лжи. Появляется естественный человек, и следом за ним появляются естественные знания. То, на что он опирается, мне не ясно. Но откуда мне знать, что то, что я называю знанием, не есть незнание?
* * *

Ныне распространять милости, умножать щедроты, громоздить любовь, удваивать благодеяния, греть блеском славы, покровительствовать тьме народы, сотне семейств, побуждать людей получать наслаждение от своей природы через радость познания - это милосердие.
* * *

Дерево в сто обхватов срубают и делают из него жертвенную чашу. Гравируют резцом, расписывают зеленым и желтым, украшают золотом, извилистыми расписными узорами с драконами и змеями, тиграми и барсами. А щепки от дерева лежат в канаве. От жертвенной чаши они так же далеки, как прекрасное от безобразного, однако и чаша, и щепки в равной степени утратили природу дерева. Тот, у кого разум преступает границу тела, говорит цветисто; у кого благо выходит из берегов - поступает лживо. Совершенное погибает внутри, а обнаруживается это в речах и поступках.
* * *

Ныне сажающий дерево поливает его обильно водой, выбирает жирную почву. Один человек растит, а десять выдирают - так при этом, конечно же, не остается и ростка. Что уж говорить о том, когда целым государством идут на тебя. Хоть и стремишься продлить жизнь, но разве достичь этого?
* * *

Во дворе стоит сосуд с водой. Вглядывайся в его прозрачность хоть целый день, но не разглядишь ведь бровей и ресниц, а взбаламутишь воду одним только движением - не отличишь уже квадратного от круглого. Человеческий разум легко замутняется и с трудом очищается, наподобие воды в тазу. А если целый мир баламутит и будоражит его, то где уж обрести мгновенье равновесия!

1 не понравился
6 понравился пост
 
Незарегистрированные посетители не могут оценивать посты
 
 
 
 


 
 
 
 

Информация

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Оставлять свои CRAZY комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Пожалуйста пройдите простую процедуру регистрации или авторизируйтесь под своим логином. Также вы можете войти на сайт, используя существующий профиль в социальных сетях (Вконтакте, Одноклассники, Facebook, Twitter и другие)

 
 
 
 
 
Наверх