Создать нечто великое

Автор:
penrosa
Печать
дата:
1 ноября 2014 00:02
Просмотров:
1711
Комментариев:
0
«Помни, Фальконе, что ты
должен или умереть за работой,
или создать нечто великое»
Д.Дидро


Создать нечто великое


Слышали когда нибудь фамилию этого скульптора ? Нет ? А ведь вы точно знаете хотя бы одно его произведение это 100%. Наверняка у вас даже есть фотография на фоне него.

Давайте узнаем, о чем все же речь …



Этьен Морис Фальконе (1716-1791) родился в Париже в 1716 году, в семье столяра. Вероятно, ремесло скульптора он начал осваивать у своего дяди Ж.-Б. Лемуана, рано распознавшего способности своего ученика. Лемуан способствовал расцвету его таланта и всю жизнь оставался одним из немногих преданных друзей Фальконе. Первая крупная самостоятельная работа Фальконе — «Милон Кротонский», выставленная в Салоне 1745 года, была сдержанно принята Академией, но принесла ему известность. В 1750-е годы и особенно после получения звания академика в 1754 году (оно давало право на выполнение королевских заказов) он много работал.

Создать нечто великое

«Зима»


Среди наиболее известных произведений этих лет декоративные скульптуры в алтаре церкви св. Роха, скульптуры «Музыка» для украшения замка Бельвю, «Садовница» для замка Кресси, гипсовый барельеф «Охота на уток» для замка св. Губерта. Тогда же им была начата статуя «Зима», заказанная маркизой Помпадур и завершенная уже в России в 1771 году. Она находится ныне в собрании петербургского Эрмитажа. Особенный успех принесли ему работы, выставленные в Салоне 1757 года, — две мраморные статуи «Грозящий Амур» и «Купальщица». Статуя Амура была исполнена для парижского особняка маркизы Помпадур. Многие скульпторы Франции обращались к образу маленького бога любви, который играючи ранил любовными стрелами сердца людей. У Фальконе Амур — шаловливый ребенок, грозящий или предостерегающий, готовится выпустить очередную стрелу. Скульптор необыкновенно убедительно передает в мраморе естественную грацию и нежность тела ребенка. Мягкий наклон головы, лукавая улыбка, плутовский взгляд, пальчик, приложенный к губам, — все это словно подмечено в жизни. Образ пленяет и очаровывает изяществом трактовки темы. Эту статую, ставшей очень популярной в XVIII столетии, неоднократно повторяли в гипсе, мраморе, фарфоре. Ее воспроизведения находятся во многих музеях нашей страны, в том числе в Эрмитаже и ГМИИ им. А. С. Пушкина.

В 1757 году Фальконе возглавил скульптурную мастерскую на Севрской мануфактуре, где создал десятки моделей для мелкой фарфоровой пластики. Его влияние на скульптуру Севра было столь велико, что современники десять лет его работы на Севре называли «периодом Фальконе в мануфактуре». Его произведения являются воплощением стиля рококо в скульптуре.

В отличие от многих своиз современников Фальконе не посетил Италию. Но он считал, что познакомиться с шедеврами древности можно и по гипсовым копиям, которые тщательно штудировал. Будучи человеком начитанным и широко эрудированным, он неоднократно излагал свои взгляды на мастерство скульптора. В «размышлениях о скульптуре» он писал: «Натуру живую, одушевленную, страстную — вот что должен изображать скульптор в мраморе, бронзе, камне». В этом и многих других высказываниях Фальконе выступает противником эстетической доктрины классицизма, разработанной Винкельманом.

Создать нечто великое


В 1766 году судьба скульптора резко изменилась. По приглашению Екатерины II он вместе с двумя своими помощниками 12 сентября 1766 года выехал в Россию для создания памятника Петру I. Автор был рекомендован Екатерине II философом Дени Дидро и русским посланником во Франции Д. А. Голицыным.

Фальконе заинтересовался личностью Петра I еще во Франции. Этому способствовали и общий интерес к России и особенно сочинение Вольтера «История России при Петре Великом». Однажды в доме Дидро, своего близкого друга, он сделал набросок скачущего галопом коня, поднятого на дыбы на краю обрывистой скалы властной рукой всадника — Петра I. Тогда же в Париже скульптор выполнил эскиз памятника из воска. Прибыв в Россию, Фальконе обратился к тщательному изучению исторического материала, связанного с жизнью и деятельностью Петра I, внимательно проанализировал его прижизненные портреты и гипсовую посмертную маску.

Видение памятника Петру I автором скульптуры разительно отличалось от желания императрицы и большинства русской знати. Екатерина II ожидала увидеть Петра I с жезлом или скипетром в руке, восседающим на коне подобно римскому императору. Статский советник Штелин видел фигуру Петра в окружении аллегорий Благоразумия, Трудолюбия, Правосудия и Победы. И.И. Бецкой, руководивший работами по сооружению памятника, представлял его фигурой во весь рост, с удерживаемым в руке полководческим жезлом. Фальконе советовали направить правый глаз императора на Адмиралтейство, а левый — на здание Двенадцати коллегий. Посетивший в 1773 году Санкт-Петербург Дидро задумывал памятник в виде фонтана, украшенного аллегорическими фигурами.

Фальконе же задумал совсем иное. Он оказался упрям и настойчив. Скульптор писал:
«Я ограничусь только статуей этого героя, которого я не трактую ни как великого полководца, ни как победителя, хотя он конечно, был и тем и другим. Гораздо выше личность созидателя, законодателя, благодетеля своей страны, и вот её-то и надо показать людям. Мой царь не держит никакого жезла, он простирает свою благодетельную десницу над объезжаемую им страной. Он поднимается на верх скалы, служащей ему пьедесталом,— это эмблема побеждённых им трудностей».

Отстаивая право на своё мнение относительно облика памятника Фальконе писал И.И. Бецкому:

«Могли ли Вы себе представить, чтобы скульптор, избранный для создания столь значительного памятника, был бы лишён способности думать и чтобы движениями его рук управляла чужая голова, а не его собственная?»

Споры возникали и вокруг одежды Петра I. Скульптор писал Дидро:

«Вы знаете, что я не одену его по-римски, точно так же, как не одел бы Юлия Цезаря или Сципиона по-русски».

Над моделью памятника в натуральную величину Фальконе работал три года. Работа над «Медным всадником» велась на участке бывшего временного Зимнего дворца Елизаветы Петровны. В 1769 году прохожие могли здесь наблюдать, как гвардейский офицер взлетал на лошади на деревянный помост и ставил её на дыбы. Так продолжалось по несколько часов в день. У окна перед помостом сидел Фальконе и внимательно зарисовывал увиденное. Кони для работы над памятником были взяты из императорских конюшен: скакуны Бриллиант и Каприз. Скульптор избрал для памятника русскую «орловскую» породу.

Ученица Фальконе Мари-Анн Колло вылепила голову «Медного всадника». Сам скульптор трижды брался за эту работу, но каждый раз Екатерина II советовала переделать модель. Мари сама предложила свой эскиз, который оказался принят императрицей.За свою работу она была принята в члены Российской Академии, а императрица Екатерина II назначила ей пожизненную пенсию в 10000 ливров.

Змею под ногой коня изваял русский скульптор Ф.Г. Гордеев. А вот змея, находящаяся под ногами вздыбленного коня, – не что иное, как остроумная находка в решении задачи по обеспечению статической устойчивости памятника. Хотя символически многие объясняют её как изображение «враждебных сил» и различных врагов, которых конь топчет своими мощными копытами.

Создать нечто великое

Раскрашенный стеклянный диапозитив. 1931 год. Фото: Бренсон ДеКу Место хранения: Калифорнийский университет в Санта-Круз, США


Подготовка гипсовой модели памятника в натуральную величину заняла целых двенадцать лет, она была готова к 1778 году. Модель была открыта для всеобщего обозрения в мастерской на углу Кирпичного переулка и Большой Морской улицы. Мнения высказывались самые разные. Обер прокурор Синода проект решительно не принял. Дидро увиденным оказался доволен. Екатерина II же оказалась равнодушной к модели памятника — ей не понравилось самовольство Фальконе в выборе облика монумента.

Долгое время никто не хотел браться за отливку статуи. Наконец нашёлся литейщик, пушечных дел мастер Емельян Хайлов. Вместе с ним Фальконе подбирал сплав, делал пробы. За три года скульптор в совершенстве овладел литьём. Начали отливать «Медного всадника» в 1774 году. Технология была очень сложна. Толщина передних стенок обязательно должна была быть меньше толщины задних. При этом задняя часть становилась тяжелее, что придавало устойчивость статуе, опирающейся всего на три точки опоры. Одной заливкой статуи дело не обошлось. Во время первой лопнула труба, по которой в форму поступала раскалённая бронза, была испорчена верхняя часть скульптуры. Пришлось её срубить, ещё три года готовиться ко второй заливке. На этот раз работа удалась. В память о ней на одной из складок плаща Петра I скульптор оставил надпись «Лепил и отливал Этьен Фальконе парижанин 1778 года».

Создать нечто великое

Карл Булла. Медный всадник.


Об этих событиях Санкт-Петербургские ведомости писали:
«24 августа 1775 года Фальконе вылил здесь статую Петра Великого на коне. Литьё удалось кроме местах в двух фута на два вверху. Сия сожалительная неудача произошла через случай, который предвидеть, а значит, и предотвратить возможности вовсе не было. Вышеупомянутый случай казался столь страшен, что опасались, дабы всё здание не занялось пожаром, а, следовательно, всё бы дело не провалилось. Хайлов остался неподвижен и проводил расплавленный металл в форму, не теряя бодрости своей нимало при предоставляющейся ему опасности для жизни. Такой смелостью Фальконе тронутый по окончании дела бросился к нему и от всего сердца целовал и дарил его от себя деньгами».

По замыслу скульптора основанием памятника служит естественная скала в виде волны. Форма волны служит напоминанием о том, что именно Пётр I вывел Россию к морю. Поиском камня-монолита Академия художеств занялась когда ещё не была даже готова модель памятника. Нужен был камень, высота которого составила бы 11,2 метра.

В 1770 году работа над большой гипсовой моделью была завершена и Фальконе принялся за разработку постамента. Он задумал его в виде гранитной скалы.

Создать нечто великое

Фельтен Ю.М. Перевозка Гром-камня в присутствии Екатерины II. Гравюра И.Ф. Шлея. 1770


Еще во Франции скульптор думал над программой монумента, искал его композицию, делал зарисовки. В длительных творческих поисках создавалась модель памятника, решался вопрос о выборе места для монумента, велись поиски камня для постамента

Гранитный монолит был найден в районе Лахты, в двенадцати верстах от Санкт-Петербурга. Когда-то по местным преданиям в скалу попала молния, образовав в ней трещину. Среди местных жителей скалу называли «Гром-камень». Так и стали потом называть её, когда установили на берегу Невы под знаменитым памятником.

Был разработан смелый инженерный план его доставки к месту установки памятника, несколько недель длилась перевозка, за которой наблюдала вся Россия и о которой поступали известия в Европу.

Первоначальный вес монолита — около 2000 тонн. Екатерина II объявила награду в 7000 рублей тому, кто придумает самый эффективный способ доставить скалу на Сенатскую площадь. Из множества проектов был выбран способ, предложенным некто Карбури. Ходили слухи, что этот проект им был перекуплен у какого-то русского купца.

От места нахождения камня до берега залива прорубили просеку, укрепили грунт. Скалу освободили от лишних наслоений, она сразу полегчала на 600 тонн. Гром-камень рычагами водрузили на деревянную платформу, опиравшуюся на медные шары. Эти шары передвигались по деревянным желобчатым рельсам, обитым медью. Просека была извилистой. Работы по перевозке скалы продолжались и в мороз и в жару. Работали сотни людей. На это действо приезжали смотреть многие петербуржцы. Некоторые из наблюдателей собирали осколки камня и заказывали себе из них набалдашники на трость или запонки.

Создать нечто великое

Суриков


Для доставки камня были забиты сваи, проложена дорога, сделана деревянная платформа, использовались другие оригинальные приспособления. Затем монолит погрузили на специальный плот, укрепленный между двумя судами, и доставили на Сенатскую площадь. Доставляли скалу до места назначения 9 месяцев, на барже. Во время перевозки десятки каменотёсов придавали ей необходимую форму.

В честь успешного окончания ее была выбита медаль с надписью «Дерзновению подобно». Монолит обработали до нужных размеров, и на нем была сделана надпись на русском и латинском языках «Петру первому Екатерина вторая лета 1782″.

Поэт Василий Рубин в этом же году написал:

Нерукотворная здесь Росская гора,
Вняв гласу Божию из уст Екатерины,
Прешла во град Петров чрез Невския пучины
И пала под стопы Великого Петра.


Создать нечто великое

Мельников А.К. Открытие памятника Петру I на Сенатской площади в Санкт-Петербурге. Середина XIX в.


К моменту установки памятника Петру I отношения скульптора и императорского двора окончательно испортились. Дошло до того, что Фальконе стали приписывать только техническое отношение к памятнику.

Установкой «Медного всадника» на постамент руководил архитектор Ф.Г. Гордеев.

Торжественное открытие памятника Петру I состоялось 7 августа 1782 года (по старому стилю). Скульптура была закрыта от глаз наблюдателей полотняной оградой с изображением горных пейзажей. С утра шёл дождь, но он не помешал собраться на Сенатской площади значительному количеству людей. К полудню облака рассеялись. На площадь вступила гвардия. Военным парадом управлял князь А.М. Голицын. В четвёртом часу на шлюпке прибыла сама императрица Екатерина II. Она поднялась на балкон здания Сената в короне и порфире и дала знак к открытию памятника. Ограда упала, под барабанную дробь полки двинулись по невской набережной.

Создать нечто великое

Воробьев М. Исаакиевский собор и памятник Петру I 1844 г.


При огромном стечении народа, под гром пушечной пальбы и под звуки оркестров по сигналу императрицы с балкона Сената — раскрылись щиты, закрывавшие монумент, – пронесся возглас восхищения…

Но автора среди восторженной публики не было, его даже не пригласили на торжество открытия. Оскорблённый мастер так и не дождался открытия монумента, в сентябре 1778 года вместе с Мари-Анн Колло уехал в Париж. Лишь в последствии в знак вежливости ваятелю были вручены золотая и серебряная медали, выбитые в честь открытия монумента. «Медным всадником» скульптуру в своей поэме назвал А.С. Пушкин. Это выражение стало настолько популярным, что стало практически официальным. А сам памятник Петру Первому стал одним из символов Санкт-Петербурга.

«…во втором часу пополудни толпы народа стекалися к тому месту, где зреть желали лицо обновителя своего и просветителя. Полки гвардии Преображенский и Семеновский, бывшие некогда сотоварищи опасностей Петровых и его побед… заняли места на близлежащих улицах… Тысячи зрителей на сделанных для того возвышениях и толпа народа, рассеянного по всем близлежащим местам и кровлям, ожидали с нетерпением зреть образ того, которого предки их в живых ненавидели, а по смерти оплакивали… Слава Великого Мужа утверждается по смерти… Надпись сделана на камне самая простая: «Петру Первому, Екатерина Вторая, Лета 1762-го».»
А.Н.Радищев


Создать нечто великое

Бенжамен Патерсен Сенатская (Петровская) площадь и памятник Петру 1. 1799 Эрмитаж, Санкт-Петербург


По повелению Екатерины II на постаменте начертано: «Екатерина II Петру I». Таким образом, императрица подчеркнула приверженность петровским реформам.

Сразу после появления на Сенатской площади «Медного всадника» площадь была названа Петровской. А автор, обессмертивший себя этим творением, никогда больше скульптурой не занимался… таковы вот перепетии жизни. Двенадцать лет посвятил он монументу, который вошел в число великих произведений мирового искусства. Памятник Петру явился вершиной его мастерства и итогом творческого пути.

С самого дня установки он стал предметом для множества мифов и легенд. Противники самого Петра и его реформ предупреждали, что памятник изображает «всадника Апокалипсиса», несущего городу и всей России смерть и страдания. Сторонники Петра говорили, что монумент символизирует собой величие и славу Российской империи, и что Россия останется таковой, пока всадник не сойдет со своего пьедестала.

Кстати, о пьедестале Медного всадника тоже ходят легенды. По замыслу скульптора Фальконе, он должен был быть выполнен в форме волны. Подходящий камень был найден неподалеку от поселка Лахта: якобы на камень указал местный юродивый. Некоторые историки находят возможным, что это — именно тот камень, на который не раз взбирался Петр в ходе Северной войны, дабы лучше видеть расположение войск.

Слава о Медном всаднике разносилась далеко за пределами Петербурга. В одном из отдаленных поселений возникла своя версия возникновения памятника. Версия заключалась в том, что однажды Петр Первый развлекался тем, что перепрыгивал на своем коне с одного берега Невы на другой. В первый раз он воскликнул: «Все Божье и мое!», и перепрыгнул через реку. Во второй раз повторил: «Все Божье и мое!», и снова прыжок оказался удачным. Однако в третий раз император перепутал слова, и сказал: «Все мое и Божье!» В этот момент его настигла Божья кара: он окаменел и навечно остался памятником самому себе.

Создать нечто великое


Легенда о майоре Батурине


Во время Отечественной войны 1812 года в результате отступления русских войск возникла угроза захвата Санкт-Петербурга французскими войсками. Обеспокоенный такой перспективой, Александр I приказал вывезти из города особо ценные произведения искусства. В частности, статс-секретарю Молчанову было поручено вывезти в Вологодскую губернию памятник Петру I, и на это было отпущено несколько тысяч рублей. В это время некий майор Батурин добился свидания с личным другом царя князем Голицыным и передал ему, что его, Батурина преследует один и тот же сон. Он видит себя на Сенатской площади. Лик Петра поворачивается. Всадник съезжает со скалы своей и направляется по петербургским улицам к Каменному острову, где жил тогда Александр I. Всадник въезжает во двор Каменоостровского дворца, из которого выходит к нему навстречу государь. «Молодой человек, до чего ты довел мою Россию, — говорит ему Петр Великий, — но покуда я на месте, моему городу нечего опасаться!» Затем всадник поворачивает назад, и снова раздается «тяжело-звонкое скаканье». Пораженный рассказом Батурина, князь Голицын передал сновидение государю. В результате Александр I отменил свое решение об эвакуации памятника. Памятник остался на месте.

Есть предположение, что легенда о майоре Батурине легла в основу сюжета поэмы А. С. Пушкина «Медный всадник». Есть также предположение, что легенда о майоре Батурине стала причиной того, что в годы Великой Отечественной войны памятник остался на месте и не был, подобно другим скульптурам, спрятан.

Создать нечто великое


Во время блокады Ленинграда «Медный всадник» был укрыт мешками с землёй и песком, обшит брёвнами и досками.


Создать нечто великое


Реставрации памятника проходили в 1909 и в 1976 годах. При последней из них проводили исследование скульптуры при помощи гамма-лучей. Для этого пространство вокруг памятника оградили мешками с песком и бетонными блоками. Управление кобальтовой пушкой осуществляли из находящегося рядом автобуса. Благодаря этому исследованию оказалось, что каркас памятника может служить ещё долгие годы. Внутрь фигуры была заложена капсула с запиской о реставрации и о её участниках, газету от 3 сентября 1976 года.

В настоящее время «Медный всадник» является популярным местом для молодожёнов.

Этьен-Морис Фальконе задумывал «Медный всадник» без ограды. Но она всё же была создана, до наших дней не сохранилась. «Благодаря» вандалам, оставляющим на гром-камне и самой скульптуре свои автографы, вскоре может быть реализована идея восстановления ограды.

Создать нечто великое



1 не понравился
15 понравился пост
 
Незарегистрированные посетители не могут оценивать посты
 
 
 
 

 
 
 
 

Информация

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Оставлять свои CRAZY комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Пожалуйста пройдите простую процедуру регистрации или авторизируйтесь под своим логином. Также вы можете войти на сайт, используя существующий профиль в социальных сетях (Вконтакте, Одноклассники, Facebook, Twitter и другие)

 
 
 
 
 
Наверх