История парусников

Автор:
Слепой Пью
Печать
дата:
4 августа 2015 14:58
Просмотров:
2075
Комментариев:
3
История парусников


Первые парусные суда появились в Египте приблизительно 3000 лет до н. э. Об этом свидетельствуют росписи, украшающие, древние египетские вазы. Однако родиной лодок, изображенных на вазах, является, повидимому, не долина Нила, а близлежащий Персидский залив. Подтверждение этому — модель подобной лодки, найденная в Обейдской гробнице, в городе Эриду, который стоял на берегу Персидского залива.

В 1969 г. норвежский ученый Тур Хейердал предпринял интересную попытку проверить предположение, что оснащенное парусом судно, сделанное из тростника папируса, могло совершать плавание не только по Нилу, но и в открытом море. Это судно, по существу плот, длиной 15 м, шириной 5 м и высотой 1,5 м, с мачтой высотой 10 м и единственным прямым парусом, управлялось рулевым веслом.

До начала использования ветра плавучие средства либо передвигались на веслах, либо их тянули идущие по берегам рек и каналов люди или животные. Суда позволяли перевозить тяжелые и громоздкие грузы, что было значительно более производительно, чем перевозка упряжками животных на суше. Массовые грузы также транспортировались главным образом по воде.


История парусников


Исторически засвидетельствована большая военно-морская экспедиция правительницы Египта Хатшепсут, предпринятая в первой половине XV в. до н. э. Эта экспедиция, которую историки считают также торговой, проследовала через Красное море в древнюю страну Пунт на восточном берегу Африки (это приблизительно современное Сомали). Корабли возвращались тяжело нагруженные различными товарами и невольниками.

История парусников


При ближнем плавании финикийцы использовали преимущественно легкие торговые суда, имевшие весла и прямой рейковый парус. Значительно внушительнее выглядели суда, предназначенные для дальнего плавания, и военные корабли. Финикия, в отличие от Египта, имела очень благоприятные природные условия для строительства флота: вблизи побережья на склонах Ливанских гор росли леса, в которых преобладали знаменитые ливанские кедр и дуб, а также другие ценные породы деревьев.

Помимо усовершенствования морских судов финикийцы оставили еще одно примечательное наследие — слово «галера», которое вошло, вероятно, во все европейские языки.Финикийские суда отправлялись в плавание из больших портовых городов Сидона, Угарита, Арвада, Гебала и др., где находились также крупные судостроительные верфи.

История парусников


Исторические материалы говорят также о плавании финикийцев в южном направлении через Красное море до Индийского океана. Финикийцам же приписывается честь первого плавания вокруг Африки в конце VII в. до н. э., т. е. почти за 2000 лет до Васко да Гамы.

История парусников


Греки уже в IX в. до н. э. научились у финикийцев строить замечательные по тому времени суда и рано начали колонизацию окружающих территорий. В VIII-VI вв. до н. э. область их проникновения охватывала западные берега Средиземного моря, весь Понт Эвксинский (Черное море) и Эгейский берег Малой Азии.

Ни одно деревянное античное судно или часть его не сохранились, и это не позволяет уточнить представление об основных типах галер, сложившееся на основе письменных и других исторических материалов. Водолазы и аквалангисты продолжают обследование морского дна на местах древних морских сражений, в которых погибли сотни кораблей. Об их форме и внутреннем строении можно судить по косвенным признакам — например по точным зарисовкам расположения глиняных сосудов и металлических предметов, сохранившихся там, где лежал корабль, И все же при отсутствии деревянных деталей корпуса не обойтись без помощи кропотливого анализа и воображения.

История парусников


Судно удерживалось на курсе при помощи рулевого весла, что по сравнению с более поздним рулем имело по крайней мере два преимущества: позволяло поворачивать неподвижное судно и легко производить замену поврежденного или поломанного рулевого весла. Торговые суда были широкими и имели обширное трюмное пространство для размещения грузов.

История парусников


Корабль греческая боевая галера приблизительно V в. до н. э., так называемая бирема. С расположенными по бортам в два яруса рядами весел, она, естественно, обладала большей скоростью, чем корабль такой же величины с половинным числом весел. В этом же столетии получили распространение и триеры — боевые корабли с тремя «этажами» гребцов. Подобное устройство галер — вклад древнегреческих мастеров в конструиро-вание морских судов. Военные кинкеремы не были «длинными судами», они имели палубу, внутренние помещения для воинов и особенно мощный, окованный медными листами таран, расположенный впереди на уровне воды, которым во время морских сражений проламывались борта вражеских кораблей. Подобное боевое устройство греки переняли у финикийцев, применявших его в VIII в. до н. э.

История парусников


Хотя греки были способными, хорошо подготовленными мореплавателями, морские путешествия были в ту пору делом опасным. Далеко не каждое судно достигало пункта назначения в результате то кораблекрушения, то пиратского нападения.
Галеры античной Греции бороздили почти все Средиземное и Черное моря, есть свидетельства об их проникновении через Гибралтар на север. Здесь они достигли Британии, а возможно, и Скандинавии. Пути их плаваний показаны на карте.

При первом большом столкновении с Карфагеном (в Первой Пунической войне) римляне поняли, что нельзя надеяться на победу, не имея сильного военно-морского флота. С помощью греческих специалистов они в короткое время построили 120 больших галер и перенесли на море свой метод ведения боя, который применяли на суше — индивидуальный бой воина против воина личным оружием. Римляне использовали так называемые «вороны» — абордажные мостики. По этим мостикам, которые острым крюком вонзались в палубу неприятельского корабля, лишая его возможности маневрирования, римские легионеры врывались на вражескую палубу и завязывали бой в присущей им манере.

История парусников


Римский флот, как и современный ему греческий, имел в своем составе два основных типа судов: «округлые» торговые и стройные боевые галеры

Определенные усовершенствования можно отметить в парусном вооружении. На главной мачте (грот-мачте) сохраняется большой четырехугольный прямой парус, который иногда дополняется двумя малыми треугольными верхними парусами. Появляется меньший четырехугольный парус на передней наклонной мачте — бушприте. Увеличение общей площади парусов увеличило силу, используемую для движения судна. Однако паруса продолжают быть дополнительным движителем, главным остаются весла, не показанные на рисунке.

Значение паруса, тем не менее, несомненно, возросло, особенно при дальних плаваниях, которые совершались вплоть до Индии. При этом помогало открытие греческого мореплавателя Гиппала: августовский юго-западный и январский северо-восточный муссоны способствовали мак-симальному использованию парусов и одновременно надежно указывали направление, как много позже компас. Дорога из Италии в Индию и обратный путь, с промежуточной переправой караванами и судами по Нилу от Александрии до Красного моря, продолжались приблизтельно год. Раньше путь на веслах вдоль берегов Аравийского моря был гораздо продолжительнее.

История парусников


Во время торговых плаваний римляне использовали многочисленные средиземноморские порты. О некоторых из них уже упоминалось, однако на одно из первых мест следует поставить расположенную в дельте Нила Александрию, значение которой как транзитного пункта увеличивалось по мере роста торгового оборота Рима с Индией и Дальним Востоком.

Более половины тысячелетия держали Европу в страхе рыцари открытого моря -викинги. Своей мобильностью и вездесущностью они обязаны дракарам — подлинным шедеврам судостроительного искусства

Hа этих кораблях викинги совершали далекие морские плавания. Ими открыты Исландия, южный берег Гренландии, задолго до Колумба побывали они в Северной Америке. Змеиные головы форштевней их кораблей видели жители Балтики, Средиземноморья и Византии. Вместе с дружинами славян обживали они великий торговый путь из варяг в греки.

Основным движителем дракара был рейковый парус, площадью 70 м2 и более, сшитый из отдельных вертикальных полотнищ, богато украшенный золотой тесьмой, рисунками гербов вождей или различными знаками и символами. Рей поднимался вместе с парусом. Высокую мачту поддерживали идущие от нее к бортам ванты и к оконечностям судна — штаги. Борта защищались богато расписанными щитами воинов. Силуэт скандинавского судна является единственным в своем роде. Он имеет много эстетических достоинств. Основой для воссоздания этого судна послужил рисунок знаменитого ковра из Бае, рассказывающий о высадке в 1066 году Вильгельма Завоевателя в Англию.

История парусников


«Васа» шведский военный корабль


В начале XVII в. Швеция значительно упрочила свое положение в Европе. Основатель новой королевской династии Густав I Васа много сделал для того, чтобы вывести страну из средневековой отсталости. Он избавил Швецию от датского владычества, провел реформацию, подчинив государству ранее всесильную церковь.
Шла тридцатилетняя война 1618-1648 гг. Швеция, которая претендовала на роль одной из главенствующих стран Европы, стремилась окончательно закрепить свое господствующее положение на Балтике.
Основным соперником Швеции в западной части Балтийского моря была Дания которая владела обоими берегами Зунда и важнейшими островами Балтийского моря. Но это был очень сильный соперник. Тогда шведы все внимание сосредоточили на восточных берегах моря и после длительных войн захватили издавна принадлежавшие России города Ям, Копорье, Карела, Орешек и Иван-город, лишив таким образом русское государство выхода к Балтийскому морю.
Однако Густав II Адольф — новый король династии Васа (1611-1632) хотел достичь полного господства Швеции в восточной части Балтийского моря и начал создавать сильный военно-морской флот.
В 1625 г. Стокгольмская королевская кораблестроительная верфь получила крупный заказ на одновременную постройку четырех больших кораблей. Наибольший интерес король проявил к строительству нового флагманского корабля. Этот корабль получил имя «Васа» — в честь шведской королевсксй династии Васа, к которой принадлежал Густав II Адольф.
К строительству Васы были привлечены лучшие корабельные мастера, художники, скульпторы, резчики по дереву. Главным строителем был приглашен хорошо известный в Европе корабельных дел мастер голландец Хендрик Хибертсон. Через два года корабль благополучно спустили на воду и отбуксировали к достроечному причалу, расположенному как раз под окнами королевского дворца.

История парусников


Галион «Голден хинд» («Золотая лань»)


Cудно построено в 60-е годы XVI века в Англии и первоначально называлось «Пеликан». На нем английский мореплаватель Френсис Дрейк в 1577-1580 годах в составе эскадры из пяти кораблей предпринял пиратскую экспедицию в Вест-Индию и совершил второе после Магеллана кругосветное плавание. В честь прекрасных мореходных качеств своего корабля Дрейк переименовал его в «Золотую лань» и установил в носовой части судна фигурку лани из чистого золота. Длина галиона 18,3 м, ширина 5,8 м, осадка 2,45 м. Это один из самых маленьких галионов.

История парусников


В начале XV века стали строить двухмачтовые когги. Дальнейшее развитие мирового судостроения ознаменовалось переходом в середине XV века к трехмачтовым судам. Впервые такой тип судна появился на севере Европы в 1475 году. Его фок- и бизань- мачты позаимствованы у средиземноморских венецианских судов.

Первым трехмачтовым судном, зашедшим в Балтийское море, был французский корабль «Ля Рошель». Обшивка этого корабля, имевшего длину 43 м и ширину 12 м, набрана не внакрой, подобно черепице на крыше дома, как это делали раньше, а вгладь: одна доска вплотную к другой. И хотя такой способ обшивки знали и прежде, тем не менее заслугу его изобретения приписывают корабелу из Бретани по имени Жюлиан, который назвал этот способ «карвель», или «кравеель». Название обшивки позже перешло в наименование типа судов — «каравелла». Каравеллы были изящнее коггов и имели лучшее парусное вооружение, поэтому не случайно средневековые первооткрыватели избирали для заморских походов эти прочные, ходкие и вместительные корабли. Характерные особенности каравелл — высокие борта, глубокая седловатость палубы в средней части судна и смешанное парусное вооружение. Только фок-мачта несла четырехугольный прямой парус. Латинские паруса на косых реях грот- и бизань-мачты позволяли судам ходить круто к ветру.

История парусников


В первой половине XV века крупнейшим грузовым судном (возможно, до 2000 т.) была трех — мачтовая двухпалубная каракка, вероятно, португальского происхождения. В XV-XVI веках на парусных судах появились составные мачты, которые несли сразу несколько парусов. Площадь марселей и крюйселей (верхних парусов) была увеличена, что облегчило управление и маневрирование судном. Отношение длины корпуса к ширине составляло от 2:1 до 2,5:1. В результате мореходные качества этих, так называемых «круглых» судов улучшились, что позволило совершать более безопасные дальние плавания в Америку и Индию и даже вокруг света. Четкого различия между парусными торговыми и военными судами в то время не существовало; типичным военным судном в течение ряда веков была лишь гребная галера. Галеры строились одно- и двух- мачтовые и несли латинские паруса.

История парусников


Значительно большими кораблями, чем галеры, были галеасы: они имели три мачты с латинскими парусами, в корме два больших рулевых весла, две палубы (нижняя для гребцов, верхняя для солдат и пушек), в носовой части надводный таран. Эти военные суда оказались долговечными: еще в XVIII веке почти все морские державы продолжали пополнять свои флоты галерами и галеасами. В течение 16-го века сформировался облик парусного корабля в целом сохранившийся до середины 19-го века. Корабли значительно увеличились в размерах, если для 15-го века редкостью были суда более 200 тонн, то к концу 16-го века появились единичные гиганты достигающие 2000 тонн, а корабли водоизмещением 700-800 тонн перестали быть редкостью. С начала 16-го века в европейском судостроении все чаще стали применяться косые паруса, сначала в чистом виде, как это делалось в Азии, но к концу века распространилось смешанное парусное вооружение. Совершенствовалась артиллерия, — бомбарды 15-го и кулеврины начала 16-го веков все еще мало подходили для вооружения кораблей, но к концу 16-го века проблемы связанные с отливкой были в значительной степени решены и появилась морская пушка привычного вида. Около 1500-го года были изобретены пушечные порты, пушки стало возможно размещать в несколько ярусов, причем верхняя палуба освободилась от них, что положительно сказалось на остойчивости судна. Борта судна стали заваливать внутрь, — так пушки верхних ярусов оказывались ближе к оси симметрии корабля. Наконец, в 16-м веке во многих европейских странах появились регулярные военные флоты. Все эти нововведения тяготеют к началу 16-го века, но, учитывая время необходимое для внедрения, распространились только к его концу. Опять же и судостроителям надо было приобрести опыт, ибо попервоначалу корабли нового типа имели раздражающую привычку опрокидываться сразу при сходе со стапелей.

В течение 16-го века сформировался облик парусного корабля в целом сохранившийся до середины 19-го века. Корабли значительно увеличились в размерах, если для 15-го века редкостью были суда более 200 тонн, то к концу 16-го века появились единичные гиганты достигающие 2000 тонн, а корабли водоизмещением 700-800 тонн перестали быть редкостью. С начала 16-го века в европейском судостроении все чаще стали применяться косые паруса, сначала в чистом виде, как это делалось в Азии, но к концу века распространилось смешанное парусное вооружение. Совершенствовалась артиллерия, — бомбарды 15-го и кулеврины начала 16-го веков все еще мало подходили для вооружения кораблей, но к концу 16-го века проблемы связанные с отливкой были в значительной степени решены и появилась морская пушка привычного вида. Около 1500-го года были изобретены пушечные порты, пушки стало возможно размещать в несколько ярусов, причем верхняя палуба освободилась от них, что положительно сказалось на остойчивости судна. Борта судна стали заваливать внутрь, — так пушки верхних ярусов оказывались ближе к оси симметрии корабля. Наконец, в 16-м веке во многих европейских странах появились регулярные военные флоты. Все эти нововведения тяготеют к началу 16-го века, но, учитывая время необходимое для внедрения, распространились только к его концу. Опять же и судостроителям надо было приобрести опыт, ибо попервоначалу корабли нового типа имели раздражающую привычку опрокидываться сразу при сходе со стапелей.

История парусников


В первой половине 16-го века появился корабль обладающий принципиально новыми свойствами и совершенно иным назначением, чем корабли существовавшие раньше. Корабль это предназначался для борьбы за господство на море путем уничтожения вражеских боевых кораблей в открытом море артиллерийским огнем и соединял значительную по тем временам автономность с сильнейшим вооружением. Существовавшие до этого момента гребные корабли могли господствовать разве что над узким проливом, да и то, если базировались в порту на берегу этого пролива, кроме того их мощь определялась численностью войск на борту, а артиллерийские корабли могли действовать независимо от пехоты. Нового типа корабли стали называться линейными — то есть основными (подобно «линейной пехоте», «линейным танкам» название «линейный корабль» не имеет касательства к выстраиванию в линию, — они если и строились, то как раз в колонну).

Первые линейные корабли, появившиеся на северных морях, а позже и на Средиземном море, были невелики — 500-800 тонн, что примерно соответствовало водоизмещению крупных транспортов того периода. Даже не крупнейших. Но крупнейшие транспорты строили для себя богатые купеческие компании, а линейные корабли заказывали небогатые еще в то время государства. Вооружались эти корабли 50-ю — 90 пушками, но это были не очень сильные пушки, — в основном 12-ти фунтовые, с небольшой примесью 24-х фунтовых и очень большой примесью мелкокалиберных пушек и кулеврин. Мореходность не выдерживала ни какой критики, — даже в 18-м веке корабли еще строились без чертежей (их заменял макет), а количество пушек рассчитывалось исходя из ширины судна измеренной шагами, — то есть варьировалось в зависимости от длины ног главного инженера верфи. Но это в 18-м, а в 16-м корреляция между шириной судна и весом орудий не была известна (тем более, что ее и нет). Проще говоря, корабли строили без теоретической базы, только на основе опыта, которого в 16-м, начале 17-го века еще почти не было. Но главная тенденция просматривалась ясно, — пушки в таком количестве не могли уже рассматриваться как вспомогательное вооружение, а чисто парусная конструкция указывала на стремление получить океанский корабль. Уже тогда для линкоров была характерна вооруженность на уровне 1.5 фунта на тонну водоизмещения.

Чем быстроходнее был корабль, тем меньше на нем могло быть пушек по отношению к водоизмещению, так как тем более весил двигатель — мачты. Мало того, что сами мачты с массой канатов и парусов весили изрядно, так они еще и смещали центр тяжести вверх, следовательно их приходилось уравновешивать, закладывая в трюм большее количество чугунного балласта.

Линейные корабли 16-го века еще имели недостаточно совершенное парусное вооружение для плавания в Средиземном море (особенно в восточной его части) и на Балтике. Шторм шутя выдул испанскую эскадру из Ла-Манша.

Уже в 16-м веке Испания, Англия и Франция вместе имели около 60-ти линейных кораблей, причем Испания более половины этого числа. В 17-м веке к этой тройке присоединились Швеция, Дания, Турция и Португалия.

История парусников


Корабли 17-18 веков


На севере Европы в начале XVII века появляется новый тип судна, похожий на флейт — трех-мачтовый пинасс (пинасса). К этому же типу судов относится и появившийся в середине XVI века галион — военное судно португальского происхождения, которое в дальнейшем стало основой флотов испанцев и англичан. На галионе впервые орудия были установлены и над и под главной палубой, что привело к строительству батарейных палуб; орудия стояли по бортам и стреляли через порты. Водоизмещение крупнейших испанских галионов 1580-1590 годов равнялось 1000 т., а соотношение длины корпуса к ширине 4:1. Отсутствие высоких надстроек и длинный корпус позволяли этимкораблям ходить быстрее и круче к ветру, чем «круглым» судам. Для повышения скорости были увеличены количество и площадь парусов, появились добавочные паруса — лисели и ундерлисели. В то время символом богатства и силы считались украшения — все государственные и королевские суда были роскошно отделаны. Различие между военными и торговыми кораблями стало более отчетливым. В середине XVII века в Англии начали строить фрегаты, имевшие до 60 орудийна двух палубах, и меньшие боевые суда, такие, как корвет, шлюп, бомбарда и другие.

К середине 17-го века линейные корабли существенно подросли, — иные уже до 1500 тонн. Количество пушек осталось прежним — 50-80 штук, но 12-ти фунтовые пушки остались только на носу, корме и верхней палубе, на прочих палубах размещались пушки по 24 и 48 фунтов. Соответственно, и корпус стал прочнее — выдерживал 24-х фунтовые снаряды. В целом, 17-й век характеризуется низким уровнем противостояния на море. Англия почти на всем его протяжении не могла разобраться с внутренними неурядицами. Голландия предпочитала корабли небольшого размера, полагаясь больше на их количество и опыт экипажей. Могущественная в тот период Франция пыталась навязать Европе свою гегемонию войнами на суше, — море французов интересовало мало. Швеция безраздельно господствовала на Балтийском море и не претендовала на другие водоемы. Испания и Португалия были разорены и нередко оказывались в зависимости от Франции. Венеция и Генуя быстро превращались в третьестепенные государства. Средиземное же море было поделено, — западная часть отошла к Европе, восточная — к Турции. Ни одна из сторон не стремилась нарушить равновесия. Однако, Магриб оказался в европейской сфере влияния, — английские, французские и голландские эскадры в течение 17-го века покончили с пиратством. Величайшие морские державы 17-го века имели по 20-30 линкоров, остальные — единицы.

История парусников


Турция также с конца 16-го века начала строить линейные корабли. Но они еще существенно отличались от европейских образцов. Особенно формой корпуса и парусным вооружением. Турецкие линейные корабли были существенно быстроходнее европейских (особенно это сказывалось в условиях Средиземноморья), несли 36 — 60 орудий калибра 12-24 фунта и были слабее бронированы, — только от 12-ти фунтовых ядер. Вооруженность составляла фунт на тонну. Водоизмещение составляло 750 -1100 тонн. В 18-м веке Турция стала существенно отставать в отношении технологий. Турецкие линкоры 18-го века напоминали европейские 17-го века.

В течение 18-го века рост размеров линейных кораблей продолжался непрерывно. К концу этого века линейные корабли достигли водоизмещения в 5000 тонн (предельного для деревянных кораблей), броня усилилась до невероятной степени — даже 96-ти фунтовые бомбы недостаточно вредили им, — а 12-ти фунтовые полупушки на них уже не употреблялись. Только 24-х фунтовые для верхней палубы, 48-ми — для двух средних и 96-ти фунтовые — для нижней. Количество пушек достигло 130. Были, правда, и меньшие линкоры на 60-80 орудий, водоизмещением около 2000 тонн. Они чаще ограничивались 48-ми фунтовым калибром, от него же и были защищены.

Невероятно возросло и количество линкоров. Линейные флоты имели Англия, Франция, Россия, Турция, Голландия, Швеция, Дания, Испания и Португалия. К середине 18-го века Англия захватила на море почти безраздельное господство. К концу века она располагала почти сотней линейных кораблей (включая и те, что не находились в активном использовании). Франция набирала 60-70, но они были слабее английских. Россия при Петре наштамповала 60 линейных кораблей, но они были сделаны в спешке, кое-как, — халтурно. По-богатому, только подготовка древесины — что бы она превратилась в броню — должна была занимать 30 лет (вообще-то, русские корабли и позже строились не из мореного дуба, а из лиственницы, она была тяжелой, сравнительно мягкой, но не гнила и служила в 10 раз дольше, чем дуб). Но уже одно только их количество вынудило Швецию (да и всю Европу) признать Балтийское море русским внутренним. К концу века численность линейного флота России даже уменьшилась, но корабли были подтянуты к европейским стандартам. Голландия, Швеция, Дания и Португалия имели по 10-20 кораблей, Испания — 30, Турция — тоже около того, но это уже были корабли не европейского уровня.

Уже тогда проявилось то свойство линейных кораблей, что создавались они более всего для числа, — чтоб были, а не для войны. Строить и содержать их было дорого, а укомплектовывать экипажем, всякого рода припасами и отправлять в походы — тем более. На этом и экономили, — не отправляли. Так что даже Англия использовала одновременно только небольшую часть своего линейного флота. Снаряжение для похода 20-30 линкоров было и для Англии задачей общенационального масштаба. Россия держала в боевой готовности всего несколько линкоров. Большинство линейных кораблей всю свою жизнь проводили в порту имея на борту лишь минимальный экипаж (способный при острой необходимости перегнать корабль в другой порт) и незаряженные пушки.

История парусников


Следующим по рангу за линкором кораблем был фрегат, предназначенный для захвата водного пространства. С попутным уничтожением всего (кроме линкоров), что на этом пространстве имелось. Формально, фрегат был вспомогательным кораблем при линейном флоте, но, учитывая, что последний использовался крайне вяло, фрегаты оказывались самыми востребованными из судов того периода. Фрегаты, как позже и крейсера, можно было разделись на легкие и тяжелые, — хотя формально такой градации не проводилось. Тяжелый фрегат появился в 17-м веке, это было судно имеющее 32-40 пушек, считая фальконеты, и вытесняющее 600-900 тонн воды. Пушки были по 12-24 фунта, с преобладанием последних. Броня выдерживала 12-ти фунтовые ядра, вооруженность составляла фунт на 1.2-1.5 тонны, а скорость была большей, чем у линкора. Водоизмещение последних модификаций 18-го века достигло 1500 тонн, пушек было до 60-ти, но 48-ми фунтовых, обычно, не имелось.

Легкие фрегаты были распространены уже с 16-го века, а в 17-м составляли подавляющее большинство всех военных кораблей. Для их производства требовалось дерево существенно более низкого качества, чем для строительства тяжелых фрегатов. Лиственница и дуб считались стратегическими ресурсами, а сосны, пригодные для изготовления мачт в Европе и европейской части России были сочтены и взяты на учет. Брони легкие фрегаты не несли, — в том смысле, что их корпуса выдерживали удары волн и механические нагрузки, но на большее не претендовали, — толщина обшивки составляла 5-7 сантиметров. Количество пушек не превышало 30-ти и только на самых крупных фрегатах этого класса на нижней палубе стояли 4 24-х фунтовки, — даже не занимали весь этаж. Водоизмещение составляло 350-500 тонн.

В 17-м, начале 18-го веков легкие фрегаты был просто самыми дешевыми военными кораблями, кораблями, которых можно было наделать целую тучу и быстро. В том числе и путем переоборудования торговых судов. К середине 18-го века стали специально производиться подобные корабли, но с акцентом на максимальную скорость — корветы. Пушек на корветах было даже меньше от 10, до 20 (на 10-ти пушечных кораблях пушек на самом деле было 12-14, но те что смотрели на нос и на корму классифицировались как фальконеты). Водоизмещение составляло 250-450 тонн.

Количество фрегатов в 18-м веке было значительным. Англия имела их немногим более, чем линейных кораблей, но все равно получалось много. Страны с небольшими линейными флотами имели фрегатов в несколько раз больше, чем линкоров. Исключение составляла Россия, у нее один фрегат приходился на три линкора. Дело было в том, что фрегат предназначался для захвата пространства, а с ним (пространством) на Черном и Балтийском морях было туговато. В самом низу иерархии находились шлюпы, — корабли предназначенные для несения дозорной службы, разведки, борьбы с пиратством и так далее. То есть, — не для борьбы с другими военными кораблями. Наименьшие из них представляли собой обычные шхуны тонн в 50-100 весом с несколькими орудиями менее 12-фунтов калибром. Наибольшие имели до 20 12-ти фунтовых пушек и водоизмещение до 350-400 тонн. Шлюпов и других вспомогательных кораблей могло быть сколько угодно. Например, Голландия в середине 16-го века имела 6000 торговых кораблей большинство из которых было вооружено.

История парусников


Путем установки дополнительных орудий 300-400 из них могли быть превращены в легкие фрегаты. Остальные — в шлюпы. Другой вопрос, что торговый корабль приносил голландской казне прибыль, а фрегат или шлюп эту прибыль потребляли. Англия в тот период имела 600 торговых кораблей. Сколько народу могло быть на этих кораблях? А — по-разному. В принципе, парусник мог иметь по одному члену экипажа на каждую тонну водоизмещения. Но это ухудшало условия обитаемости и снижало автономность. С другой стороны, чем многочисленнее был экипаж, тем более боеспособным оказывалось судно. В принципе, 20 человек могли управлять парусами крупного фрегата. Но только при хорошей погоде. Проделывать то же самое в шторм, параллельно работая на помпах и задраивая выбитые волнами крышки портов, они смогли бы незначительное время. Скорее всего, силы у них закончились бы раньше, чем у ветра. Для ведения боя на 40-ка пушечном корабле по минимуму требовалось человек 80, — 70 заряжают пушки одного борта, а еще 10 бегают по палубе и руководят. Но если корабль будет совершать такой сложный маневр, как разворот, все канонирам придется нестись с нижних палуб на мачты, — при развороте, корабль какое-то время непременно должен будет двигаться галсами против ветра, но для этого, понадобится наглухо зарифить все прямые паруса, а потом, естественно, снова раскрыть их. Если канонирам надо будет то лезть на мачты, то бежать в трюм за ядрами — много они не настреляют.

Обычно парусники предназначенные для длительных переходов или продолжительного крейсирования имели на борту одного человека на 4 тонны. Этого было достаточно для управления судном и для боя. В случае, если корабль использовался для десантных операций или абордажа, численность экипажа могла достигать одного человека на тонну. Как они сражались? Если в море встречались два примерно равных корабля под флагами враждующих держав, то оба они начинали маневрировать с тем, что бы занять более выгодную позицию со стороны ветра. Один стремилось зайти в хвост другому, — так можно было в самый интересный момент отнять у противника ветер. Учитывая, что пушки наводились корпусом, а маневренность корабля была пропорциональна его скорости, ни кто не хотел на момент столкновения двигаться против ветра. С другой стороны, слишком набрав ветра в паруса можно было проскочить вперед и пропустить противника в тыл. Все эти танцы были оригинальны том плане, что маневрировать практически возможно было только направлением.

Маневр скоростью осуществлялся косвенно, — путем занятия более или менее выгодного положения по отношению к ветру. Маневрировать, спуская и поднимая паруса было долго, — но приходилось. Каждый корабль стремился нацелить на противника свои пушки, но так, что бы избежать ответного залпа. Либо подставить свой корабль под этот залп в наименьшей проекции. В простейшем случае, корабли просто двигались параллельными курсами время от времени давая залпы с большой дистанции. Побеждал тот, кто лучше маневрировал, или у кого было больше пушек. Но часто такое противостояние оказывалось бесплодным, — после нескольких часов боя либо кончались ядра, либо одному из кораблей все надоедало и он уплывал. Интереснее получалось если корабли сходились на 100-150 метров. Количество попаданий и их сила возрастали многократно. Роль начинала играть скорость заряжения орудий. С такой дистанции могли быть применены картечь и цепи для разрушения такелажа. Если один из противников терял мачты (особенно бушприт) и паруса (особенно косые на бушприте) он оказывался полностью во власти другого, который, например, мог пройти по корме почти впритык и в упор разрядить орудия. Корабль не имеющий скорости мог только надеяться, что противник сам сунется под его пушки. На дистанции 100-150 метров в ход шли и фальконеты. Так как с такого расстояния один залп мог решить исход боя, то побеждал тот, кто успевал дать его первым. Если попадал, конечно. Особенно жестоким был бой, если корабли сходились на пистолетный выстрел, — то есть как раз так, чтобы не сцепиться такелажем. В этом случае, каждая пушка действовала за себя. Как только в нескольких метрах от ее дульного среза появлялся вражеский порт, она стреляла. Ну, а поскольку в том порте тоже была пушка, то у канонира имелись все шансы получить ядро прямо в глаз.

История парусников


Хотя с такой дистанции ни какого снаряда и не требовалось, — одной ударной волны от выстрела было достаточно. Тут уж — у кого очко раньше сыграет. Кроме того, то что корпус такого-то корабля выдерживал такие-то ядра не значило, что он выдержит их в упор. От страшных ударов мачты расшатывались, реи обрушивались, борта трескались, давая течи, трапы и палубы проваливались, пушки срывались с креплений. Бывало что от мощного залпа в упор корабль разваливался на части в буквальном смысле. Еще бывало, что он разваливался от собственного залпа. Короче, когда корабли сходились на пистолетный выстрел, побеждал более прочный и с более мужественным экипажем. Или тот, который к моменту сближения в упор сохранил пушки заряженными. Пушки на таком расстоянии от противника, естественно, не заряжались. Корабли и не могли долго идти в упор один от другого, — скорость то у них не могла быть одинаковой. Для того, что бы не обогнать, более быстрый должен был время от времени отворачивать от ветра, — то есть менять направление движения. Корабли то сближались, то расходились. Если сражались эскадра на эскадру, то каждый корабль прикрывал впередиидущего от обхода сзади. Но замыкающего не прикрывал ни кто. По этому, если пехота опасалась охвата с флангов, то корабли избегали охвата с головы и хвоста колонны, особенно хвоста, так как это осуществить было проще. Опасен был также и прорыв колонны, когда какая-то ее часть отсекалась противником. Фишка была в том, что когда хвост оказывался обрублен, голова эскадры не могла развернуться ему на помощь, — возвращающиеся корабли вынуждены были бы идти галсами против ветра, а такой позиции они оказались бы уязвимы как прибитые гвоздями. Отрезанные же корабли вынуждались сбросить скорость, — сзади у них отнимали ветер, спереди блокировали, — в прямом смысле блокировали, подставляя борт. Это галеры стремились ударить противника носом, а парусный корабль опасался сломать при таком ударе бушприт и превратиться в утиль. Более столкновение, кстати, ни чем не грозило. Скорости были маленькими, а постройка кораблей прочной, — так, посуда на камбузе побьется, — и все. Потерявшие же скорость (а следовательно и способность маневрируя наводить орудия) корабли расстреливались в упор. Впервые такие приемы морского боя применили в 17-м веке голландцы против англичан. К великому унижению последних, Де Ритер толпой легких фрегатов и немногими тяжелыми уничтожал сильнейшие британские эскадры. Голландцы даже врывались в Темзу. Однако, позже, англичане поняли в чем фишка, а кроме того стали строить линкоры ни отнять ветер у которых, ни заблокировать которые, ни прострелить ядром подъемной для их кораблей пушки, голландцы уже не могли. Верфи же самих голландцев находились в глубине их страны и максимальный тоннаж кораблей был ограничен глубиной каналов. Другим способом одержать великую победу на море было подловить вражеский флот на стоянке.

Особенно, если большая часть экипажей находилась на берегу. Громить неподвижные корабли можно было безнаказанно. Так Нельсон уничтожил французский флот при Абукире. Французы не только отпустили большую часть экипажей на берег, но и беспечно встали так, что англичане свободно проходили между берегом и французской линией. Два или четыре английских корабля обходили французский с дух сторон и вставали на якорь за пределами его сектора обстрела. Когда корабль вел бой стоя на якоре, подле него всегда дежурила пара баркасов, для того чтобы при необходимости изменить ориентацию его корпуса. По этой же причине сравнительно легко удалось Петру с Меньшиковым захватить пару шведских легких фрегатов на якорной стоянке. Поднять якоря шведы не могли, так как их снесло бы течением на мель, а ветра, видимо, не было. Так что шведы могли отбиваться только фальконетами. Другой вопрос, что залезть со струга на борт фрегата было проблематично. Кроме огня артиллерии, распространенным способом нападения одного корабля на другой был абордаж. В боях между линкорами и тяжелыми фрегатами он, однако, почти не имел применения. Во-первых, эти корабли создавались для артиллерийского боя. Такие корабли часто захватывались, но это происходило иначе, — исчерпав возможности к сопротивлению корабль просто сдавался, — тогда на него и высаживалась абордажная команда. Либо же они маневрируя таки сталкивались и перепутывались такелажем, — ситуация получалась глупейшая, но бой как-то надо было продолжать. Во-вторых, крупные фрегаты и линкоры были слишком велики, чтобы абордаж оказался осуществим физически.

История парусников


Даже если два линкора и становились в притык, то борта у них были завалены внутрь, и между палубами оставался промежуток, слишком большой, чтобы его можно было преодолеть прыжком. Перепрыгнуть на вражеский корабль раскачавшись на свисающем конце, или пролезть из порта в порт, или забросить кошку и забраться шагая по внешней стороне борта было осуществимо. Но так можно была атаковать только при наличии подавляющего численного перевеса и прочной сцепки судов. А со сцепкой так же были проблемы, — корабли весом тонн по 200 стянуть кошками было несложно, большие корабли с огромной инерцией и парусностью — нереально. Прочно пришвартовать их один к другому было бы непросто даже усилиями обоих команд, а если бы это не было сделано, то могло получиться как у принца Гамлета. Кто помнит: во время абордажа он перепрыгнул на борт вражеского судна, и, поскольку был единственным психом со справкой на корабле, оказался там один. Но пираты решили, что и один — со справкой — уже слишком. И свалили. В смысле, — у того, кто таким образом попадал на борт вражеского корабля были все шансы оказаться голым на берегу какого-нибудь отстойного королевства. Это в лучшем случае. Абордаж равного корабля должен был осуществляться так, чтобы свести бонусы обороняющихся к минимуму. Иначе — смысла нет. Галера 16-го века имела на носу широкую приподнятую площадку которая надвигалась на низкий борт другой галеры. В такой ситуации атакующие даже имели преимущество, так как вражеские силы оказывались разрезаны пополам. В 18-м веке скампавеи уже не имели такой площадки, так как для борьбы с другими плоскими как камбала галерами не предназначались. Нефы и когги 16-го века также имели на носу приподнятую площадку. Она находилась выше и ее можно было надвинуть на высокий борт корабля северных морей. Если припомнить, то римляне, как цивилизованные люди переходили на вражеский корабль по мостику. А вот на кораблях 17-го 18-го веков не было ни каких приспособлений для абордажа, — они стали не актуальны.

Небольшие парусные корабли 17-го 18-го веков, вплоть до легких фрегатов, действовали иначе. Огневой бой между ними был не так эффективен, как между крупными кораблями, поскольку пушек они имели меньше и сами представляли меньшую по размеру и более подвижную цель. Хотя в случае попадания ядра несли больший урон. Еще в большей степени это касалось торговых и пиратских кораблей. Тут абордаж был вполне применим и возможен, — корабли сходились вплотную и кошками стягивались борт к борту. С палубы на палубу перепрыгивали, если не перешагивали. Сложнее было брать абордажем более высокий корабль с более низкого. Тут нельзя было придумать иного, чем забросить кошки на высокий борт и карабкаться с кортиком в зубах. Плюс еще по борту корабля часто натягивалась специальная противоабордажная сеть, — ее надо было прорезать, что, имея кортик в зубах, сделать было довольно сложно. К такому абордажу прибегали только в случае большого численного перевеса экипажа. Или при равных силах, но в состоянии безвыходного героизма. Так что, кстати, заваленный внутрь, неоправданно высокий борт кораблей той эпохи возник отнюдь не случайно. В целом абордаж был более пиратским, чем военным приемом. Линейный корабль или крупный фрегат мог быть взят на абордаж только после основательной артподготовки, которая уничтожала большую часть его экипажа или лишала его воли к сопротивлению. Либо, если его окружала сплошная масса суетливых скампавей. Но, допустим, ближний бой начинался. При сближении кораблей подключалось новое оружие — мушкеты. Мушкетеры залпами пытались поразить офицеров на мостике и вообще любой народ на палубе вражеского судна. Сколько могло быть этих мушкетеров — вопрос отдельный. Команда корабля в бою была слишком занята пушками и парусами. Стреляла морская пехота, количество которой могло быть очень разным. Ее могло быть и вчетверо меньше, чем моряков, и вчетверо больше. На кораблях 16-го века вместо мушкетеров могли быть лучники и арбалетчики. Круче всего считалось посадить мушкетеров на реи, — один стрелял, а еще четверо или пятеро занимались тем, что заряжали мушкеты и передавали стрелку. Так можно было обстреливать вражескую палубу сверху, что было особенно полезно, если противник собирался идти на абордаж, а судно у него было не меньше высотой. В частности Нельсон был убит пулей, когда его корабль расходился с вражеским. Но стрелковое оружие могло сыграть заметную роль только в бою между слабо вооруженными кораблями. Когда события приобретали абордажный оборот, мушкеты теряли свое значение, — на палубу вражеского корабля их не тащили.

История парусников


Морской пехотинец вооружался с таким расчетом, что ему может быть придется сначала лезть по борту как муха по стеклу, а потом еще сражаться в тесных внутренних помещениях корабля. Ружье со штыком было слишком длинными неудобным для такого применения. Оружием морпеха была шпага, или сабля, или кортик. В 18-м веке широко применялись пистолеты. Бой был индивидуальным. В 17-м веке пистолеты еще были редкостью. Например, на четырех мушкетеров по Дюма не приходилось ни одного пистолета (это в фильме у них есть пистолеты, причем, — кремневые). Пара колесцовых пистолетов стоила как 4 мушкета — самое меньшее. Кирасы употреблялись только морской пехотой и офицерами, — лазить в доспехах по реям было бы трудно. Но и морская пехота не особо налегала на доспехи — абордаж был связан с риском свалиться в воду. Особой формой боевых действий флота была поддержка сухопутных операций. Поддержка пехоты огнем была затруднительна, так как ядра морских орудий давали рикошеты только при стрельбе на 500-600 метров. При сражении на Кинбурнской косе турецкие корабли обстреливали во фланг пехоту Суворова, но это был редкий случай, — когда кораблям удавалось подобраться так близко к вражеской пехоте. Во время умиротворения Магриба английские и французские корабли заходили в гавань Алжира и обстреливали город, — до 1500 метров ядра могли разрушать не слишком прочные постройки.

Во время штурма острова Корфу русские корабли становились на якорь вблизи французской крепости и осыпали ее ядрами. Так можно было подавить крепостную артиллерию, но если крепость была основательной требовалось не менее 10 морских пушек против одной крепостной (считая только один борт корабля и не считая крепостных фальконетов). Кроме того, корабль еще должен был подойти к крепости на минимальное расстояние. В общем, 24-х фунтовые пушки были достаточно опасны для укреплений, но только вблизи. Иногда, во время десантных операций часть артиллерии с корабля могла сниматься. В основном это были фальконеты, так как лошадей для буксировки тяжелых пушек на корабле не было. Фальконет в 3-6 фунтов вполне мог сойти за полковую пушку, если к нему имелся колесный лафет, — но его-то чаще всего и не было, — разборные лафеты тогда были редкостью. Обычно моряки, если хотели использовать пушку на суше делали для нее импровизированный лафет, похожий на лафеты бомбард 15-го века, — деревянную колоду, к которой фальконет крепился скобами. Пушку калибром в 12 фунтов вполне реально было снять с корабля и перевезти на берег, но ее «морской» лафет возможности перевозки по суше не предусматривал. Далеко в глубь материка ее утащить было нельзя. При стрельбе с якорной стоянки особенно ясно становилось почему черный порох по совместительству называют и дымным, — дым чугунные пушки выделяли в немыслимом количестве, — через два-три залпа корабль полностью скрывался в нем, — только мачты торчали.

Видимость падала до нуля. Даже при стрельбе в движении, а следовательно при наличии ветра, это было проблемой. Сухопутная артиллерия также страдала от задымления в результате частой стрельбы, но на суше батарея могла иметь наблюдательный пост насколько в стороне, а на море капитанский мостик был в нескольких метрах от ближайшего ствола. Кроме того, на море цель была подвижной и малоразмерной. По этой причине мостик и оказывался на корме судна (откуда, кстати, в сторону носа ни хрена не было видно, — вот и требовались впередсмотрящие). Ветер в бою обычно дул в корму и мостик очищался от него раньше всего. Что же самое невероятное в современных представлениях о морских боях той эпохи? Ну, некоторые моменты связанные с карибскими пиратами — само собой, но о них — ниже. Абордажные схватки между линкорами? Случались, — как и таран в танковом бою. Это, конечно, не метод использования танка, но — бывают обстоятельства. Если вдуматься, какие ассоциации вызывают слова «битва эпохи парусного флота»? Дым, огонь, бушующее море, бриг «Меркурий» на всех парусах выходит победителем из битвы с двумя турецкими линейными кораблями. Ну, по поводу победы брига (небольшой вооруженный корабль гражданского образца) над двумя линкорами и двумя корветами, — замнем. Может и победил бы, если б они его догнали. Только ведь, — не догнали басурманы. Но что не вписывается конкретно, — так это бушующее море. Все боевые действия на море в тот период происходили при хорошей (сравнительно) погоде. Маневрируя в бою, корабль неминуемо в какие-то моменты оказывался бы бортом к волне. А порты находились на высоте метр, реже полтора от ватерлинии. Дальнейшее вообразить легко, — остойчивость военных кораблей того времени была очень плохой. Кроме того, корабли, исключая гигантские линкоры, размерами не превосходили современный траулер. В шторм не убранные в трюм ядра летали бы по палубам своими любимыми рикошетами. Да и двигался при сильном ветре корабль не быстрее, а медленнее, чем при умеренном, причем, только в одном направлении — галсами против ветра. Кстати, и по ветру многомачтовый парусник двигался с уловкой. Если ветер дул точно в корму, то задняя мачта затеняла передние, так что выгоднее оказывалось идти под некоторым углом к ветру.

Вот такая история парусных кораблей …

0 не понравился
7 понравился пост
 
Незарегистрированные посетители не могут оценивать посты
 
 
 
 

 
 
 
 

Комментарии

 
 

 
 
 
DrapOFF
Дата:
(4 августа 2015 15:38)
#1
А я был на судне "Америго Веспуччи", которое является учебным парусником для офицеров морской академии Легхорн итальянских ВМФ.
Парусник заходил в Одессу и любой желающий мог его посетить.
Очень красивый корабль.
Вот он кстати

Киевская область > Славутич [ссылка]
0 / 2
 
 
 
 
 
 
Vzzz
Дата:
(4 августа 2015 15:53)
#2
В текст вчитываться не стал, но с картинками небольшая путаница: "Золотой лани" здесь вообще нет, на её месте, похоже, какой-то норманнский драккар (или как их там называли). Кстати, изображения почти все в точности, как из книжки "Парусники", которая была у меня в детстве, небольшой такой справочник с перечнем судов от папирусных египетских лодок до условно современных учебных судов типа "Америго Веспуччи" с небольшой технической и исторической справкой.

Кстати, лично я в данном посте бы упомянул про экспедиции Колумба и Магеллана, т.к. те корабли очень сильно отражают развитие судостроения и мореплавания в ту эпоху. Показательно даже будет сравнить колумбовскую "Санта Марию" с тоже "Золотой ланью" Дрейка, затем с галеонами XVII века, линейными кораблями и фрегатами века XVIII и тем, во что превратились боевые парусники к закату парусного военного флота вообще к первой трети-середине XIX века (к примеру, "Виктори" Нельсона и какой-нибудь американский фрегат типа "Конститьюшен")
Томск [ссылка]
0 / 0
 
 
 
 
 
 
Слепой Пью
Дата:
(4 августа 2015 16:43)
#3
Цитата: Vzzz
Кстати, лично я в данном посте бы упомянул про экспедиции Колумба и Магеллана, т.к. те корабли очень сильно отражают развитие судостроения и мореплавания в ту эпоху. Показательно даже будет сравнить колумбовскую "Санта Марию" с тоже "Золотой ланью" Дрейка, затем с галеонами XVII века, линейными кораблями и фрегатами века XVIII и тем, во что превратились боевые парусники к закату парусного военного флота вообще к первой трети-середине XIX века (к примеру, "Виктори" Нельсона и какой-нибудь американский фрегат типа "Конститьюшен")

О какой скорый! Все и сразу! А не много ли, за раз? Ты мне еще за этот пост не налил!
 


Дело сделано...
Томск [ссылка]
10 / 0
 
 
 

 
 
 
 
 
 
 
 

Информация

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Оставлять свои CRAZY комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Пожалуйста пройдите простую процедуру регистрации или авторизируйтесь под своим логином. Также вы можете войти на сайт, используя существующий профиль в социальных сетях (Вконтакте, Одноклассники, Facebook, Twitter и другие)

 
 
 
 
 
Наверх