Коварное пленение капитана Головнина

Автор:
Слепой Пью
Печать
дата:
18 августа 2015 21:50
Просмотров:
1144
Комментариев:
0
Коварное пленение капитана Головнина


Невольное путешествие русского подданного капитана
Головнина по Японии легло в основу замечательной книги,
названной им «В плену у японцев в 1811, 1812 и 1813 годах»,
переведенной впоследствии почти на все европейские языки.
Восстановить в подробностях события растянувшегося на два
с лишним года плена Головнину позволил своеобразный «дневник»,
который он все это время вел в тайне от японцев.



Все прожитые им дни он обозначал, в зависимости от произошедших событий, белой, черной или зеленой ниткой, которые выдергивал из манжет рубашки, подкладки мундира или шарфа.

В апреле 1807 года шлюп «Диана», совершавший под командованием капитана Головнина второе в истории русского флота кругосветное плавание, встал на якорь в бухте Симонстаун в Капской колонии (Южная Африка), где был задержан командующим британской эскадрой. Дело в том, что после подписания Тильзитского мира Россия была вынуждена присоединиться к континентальной блокаде, объявленной Францией Великобритании, которая, в свою очередь, ответила на это морской торговой войной.

Коварное пленение капитана Головнина

Шлюп «Диана»


На вынужденной стоянке шлюп провел больше года, пока однажды вечером, ввиду сильного ветра, Головнин не отдал команду ставить штормовые паруса и поднимать якорь. «Диане» тогда удалось выскользнуть из-под прицела пушек береговых батарей и соседних английских судов и выйти в открытое море, продолжив намеченное плавание.

Коварное пленение капитана Головнина

Василий Михайлович Головнин


За долгие тринадцать месяцев, проведенных у мыса Доброй Надежды, моряки «Дианы» многое повидали, и даже повстречали… русского, который уже давно обосновался на юге Африки. Жил он даже не в самом Капстаде, а во внутренней части колонии, в долине Готтентотская Голландия. Соседи звали его Ганц-Рус.

Тот сначала выдавал себя за француза, долго жившего в России, но в конце концов со слезами признался, что никакой он не француз, а вовсе даже русский — Иван Степанов сын Сезимов и отец его был винным компанейщиком в Нижнем Новгороде. Судя по всему, этот самый Ганц-Рус был беглым казенным матросом, почему и наврал поначалу соотечественникам о своем французском происхождении, опасаясь, как бы те не взяли его силой и не учинили бы над ним суд.

О себе Ганц-Рус рассказал, что из Нижнего Новгорода попал в Астрахань, а затем в Азов и Константинополь, откуда отправился морем во Францию, но оказался в Голландии. Там его жестоко обманули, в результате чего он семь лет отслужил на корабле Ост-Индской компании и даже побывал в Японии.
После взятия англичанами мыса Доброй Надежды он оставил море и обосновался на благодатных южноафриканских землях: сначала пошел работать к кузнецу, выучился ковать железо и делать фуры, потом женился, завел троих детей и стал промышлять «продажей кур, изюма, картошки и разной огородной зелени». А так как злополучный бывший матрос не захотел покидать насиженных мест, Головнин подарил ему на прощание серебряный рубль с изображением царицы Екатерины и календарь, наказав при этом не забывать, «что он россиянин и подданный нашего государя».

Коварное пленение капитана Головнина

Часть японской гравюры - пленный Головин


Надо сказать, что с заключением в Капстадтскую бухту «нещасныя приключения» самого Головнина не закончились. Всего лишь год спустя он сам и еще несколько офицеров и матросов с «Дианы» попали в плен к японцам на острове Кунашир, относящемся к гряде уже тогда бывших спорными Курильских островов.

Пленение русских офицеров во время переговоров о закупке провизии, в глазах Головнина и его товарищей выглядевшее как поступок коварный и вероломный, с точки зрения японцев было делом вполне справедливым. За два года до этого японские поселения на острове Итуруп разграбил и сжег экипаж судна Российско-Американской компании под командованием лейтенанта Хвостова.

Коварное пленение капитана Головнина

Прибытие японских толмачей


Японцы, которым начиная с XVII века под страхом смертной казни запрещалось посещать чужие страны, не могли и помыслить, что подобное могло произойти по прихоти капитана. Они решили, что это была настоящая военная экспедиция, посланная российским правительством, и стали готовиться к новым нападениям. С учетом этих обстоятельств пленение Головнина, двух сопровождавших его офицеров, четырех моряков и переводчика-курильца выглядело вполне закономерным.

В самый первый день пленения их связали и отправили с острова Кунашир в город Хакодате на острове Хоккайдо. В ходе этого четырехнедельного перехода они передвигались пешком или на лодках — через пролив и по рекам, причем путы доставляли им тяжкие мучения: у одного из офицеров постоянно шла носом кровь, он падал в обморок, но конвоирующие узлов не ослабляли. Для того чтобы иностранцы не могли оценить японские укрепления, всюду на пути их следования крепостные стены и валы были специально покрыты полосатой тканью.

В Хакодате русских моряков заключили в «большой, почти совсем темный сарай, в котором стояли клетки, сделанные из толстых брусьев». Головнина поместили в маленькую каморку, где из всей мебели была одна скамейка. Его товарищи были заключены в те самые клетки, «совершенно подобные птичьим, кроме величины». Пленников периодически водили на допросы, в ходе которых пытались найти подтверждение своим подозрениям о начале русской военной компании против Японии или донимали сотнями бессистемных вопросов типа: «Какое платье носят русские женщины? На какой лошади государь ваш ездит верхом? Кто с ним ездит? Любят ли русские голландцев?» и тому подобное.

Коварное пленение капитана Головнина

Русские смотрят на пейзаж вдоль линии берега в Иокогаме. На
заднем плане русский военный корабль. Японская иллюстрация


Только через девять месяцев пленников перевели из тюрьмы в городской дом, охраняемый столь же тщательно, но гораздо более удобный. К тому времени они уже окончательно отчаялись вернуться на родину по распоряжению местных властей и потому решили бежать.

23 апреля 1812 года, на десятом месяце своего заключения, пленники ночью сделали подкоп под окружавшей дом стеной и бежали. В светлое время суток они скрывались в горах, а по ночам выходили на побережье в поисках подходящего судна, намереваясь захватить его силой, чтобы переправиться на материк. Однако уже через неделю их выследили, окружили и пленили повторно. После этого дерзкого демарша морякам отменили все прежние привилегии, снова поместили в тюрьму, на этот раз в еще более тесные клети. Хотя к чести японцев стоит сказать, что к пленным они, как ни странно, продолжали относиться довольно учтиво — ни грубостей, ни издевательств, ни насмешек русским морякам терпеть от них не пришлось.

Коварное пленение капитана Головнина


Только через год и пять месяцев в гавань Хакодате вошел знакомый несчастным пленникам шлюп «Диана». Привезенные от начальника Охотской области и Иркутского губернатора бумаги, подтверждающие, что прежние нападения российских судов на японские селения объясняются самоволием их капитана, по счастью, сумели удовлетворить убежденных в обратном японцев.

По окончании переговоров моряки с соответствующими церемониями были отпущены. После заключения, продлившегося 2 года, 2 месяца и 20 дней, Головнин и семеро его товарищей благополучно вернулись на свой корабль в братские объятия экипажа. С радостным волнением узнали они о том, что Наполеон разбит и русские войска дошли до Парижа.

22 июля 1814 года, ровно через семь лет после отбытия, экспедиция под командованием капитана Головнина вернулась в Санкт-Петербург. Там он был назначен почетным членом Государственного Адмиралтейского департамента и в том же году начал готовиться к следующей кругосветной экспедиции, которая, не в пример первой, прошла благополучно. Дослужившись впоследствии до генерал-интенданта флота и сумев воспитать целое поколение отважных морских офицеров, Головнин вошел в историю русского флота как один из самых достойных его преобразователей.

Коварное пленение капитана Головнина

Рисунок с японского сайта об получении свободы Головиным


А книга «В плену у японцев...», многократно переиздававшаяся как в России, так и за ее пределами, обессмертила его имя в мировой литературе, став одним из первых в Европе обстоятельных описаний нравов и обычаев далекой и загадочной Японии.

0 не понравился
23 понравился пост
 
Незарегистрированные посетители не могут оценивать посты
 
 
 
 

 
 
 
 

Информация

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Оставлять свои CRAZY комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Пожалуйста пройдите простую процедуру регистрации или авторизируйтесь под своим логином. Также вы можете войти на сайт, используя существующий профиль в социальных сетях (Вконтакте, Одноклассники, Facebook, Twitter и другие)

 
 
 
 
 
Наверх