Первая опиумная война: у истоков

Автор:
Слепой Пью
Печать
дата:
25 января 2016 15:49
Просмотров:
1216
Комментариев:
1
Первая опиумная война: у истоков


По странному совпадению, в 1757 году, когда маньчжуры, вырезав джунгар, присоединили к Китаю территорию будущего Синьцзяна, британская Ост-Индийская компания захватила в Бенгалии районы, производящие опиум. Именно опиум стал первым товаром европейских торговцев, который нашёл широкий спрос на самодостаточном китайском рынке. На полтора столетия этот наркотик стал бичом китайской жизни и послужил причиной нескольких военных конфликтов, первый из которых начался в 1839 году.


Опиум для Китая


Первые медицинские сведения о свойствах опия в Китае находят в книге рецептов «Средние страны», появившейся в Х веке, в эпоху долгих междоусобных войн и переворотов между падением империи Тан и воцарением династии Сун. Первоначально китайцы позаимствовали от индийских мусульман способ варить мак и из полученного опия делать «хлебцы». Однако им куда больше полюбилось курение опия, которое вызывало иное, более глубокое действие. Уже при первых вдохах дыма человек впадает в сладкую дрёму наркотического опьянения. Как оказалось, именно индийский опиум из Бенгалии обладал особым качеством и приобрёл небывалый спрос в Поднебесной…

Уже к концу XVIII века англичане наладили широкую торговлю этим специфическим «товаром», занимавшим к рубежу веков свыше трети всего объёма английской торговли с Китаем. И если раньше европейцы вынуждены были щедро платить серебром за чай, шёлк, фарфор и прочие популярные у европейской элиты китайские товары, то теперь поток серебра (основной в том мире расчётной валюты) хлынул в обратную сторону.

Первая опиумная война: у истоков

Опиумные корабли европейцев, британский рисунок 1824 года


Масштабы наркоторговли были просто фантастическими. Только в одном 1837 году англичане ввезли в Китай 2535 тонн опия, выручив за него 592 тонны серебра. А ведь кроме англичан в наркоторговле подвизались и американцы, перепродававшие в Китай более дешёвый и менее «качественный» турецкий опиум, и прочие европейские торговцы. Всего же в 1837 году в обмен на опиум из Китая утекло свыше 1200 тонн серебра. Вымывание из страны серебра перекосило всю экономическую и финансовую систему Китая, вызвав катастрофическое удорожание серебряной монеты и как следствие – резкий рост налогового бремени и снижение уровня жизни основной массы крестьянского населения, в быту пользовавшегося мелкой медной монетой, но платившего подати серебром.

Помимо экономического удара торговля опиумом при таких гигантских масштабах наносила страшный удар по моральному и физическому состоянию всего китайского народа. В первую очередь наркоманами становились представители элиты, ведь у крестьян просто не было серебра на покупку опия. По оценкам современников, среди пекинских чиновников было 10–20% курильщиков опия, а в приморских провинциях и портовых городах юга Китая таковых было свыше половины. Наркоманами стали даже некоторые маньчжурские принцы. А после того как под влиянием высокого спроса плантации мака появились в континентальном Китае, и их менее качественный, но дешёвый опиум стал доступен простолюдинам, к наркоманам-принцам и наркоманам-чиновникам присоединились наркоманы-крестьяне, наркоманы-солдаты и даже наркоманы-монахи.

Первая опиумная война: у истоков

Китайские курильщики опиума. Фото конца XIX века


Как с ужасом писал китайский очевидец, свидетель тех лет: «Днём люди спали, а ночью бодрствовали; ясным светлым днём не слышно было и человеческого голоса, царила тишина, а ночью при свете луны и красных фонарей открывался дьявольский базар…».
Курение опиума на полтора века стало бичом китайской жизни, и даже в первой половине XX века многие видные политики и военные деятели Китая всех противоборствующих лагерей – вроде «Молодого маршала» Джан Сюэляна или главного красного маршала Джу Дэ, бывшего в молодости страстным курильщиком опия, – не были свободны от этой пагубной страсти. И только жёсткая диктатура Коммунистической партии Китая сумела обуздать наркотическую эпидемию.

Первая опиумная война: у истоков

Китайские курильщики опиума.
Фото конца XIX века


Пока же чиновники империи Цин упивались опиумными галлюцинациями, а их более корыстные коллеги упивались подсчётом коррупционных барышей, которые приносила нелегальная торговля маковым зельем. Всеобщая коррупция стала третьим – помимо ущерба генофонду и экономике – злом, занесённым в Китай на парусах быстроходных опиумных клиперов.

Мирное начало «опиумной войны»


Первый императорский указ о запрете торговли опиумом появился ещё в 1729 году, задолго до развития систематического британского наркотрафика из Индии. Начиная с 1796 года указы о запрете опиума следовали регулярно, со столь же постоянной безрезультатностью. Зачастую европейские купцы вели торговлю прямо с кораблей, стоявших на якоре у побережья. Многочисленные сампаны и джонки свозили опиум на берег и по многочисленным рекам и каналам распространяли его по всему Китаю.

Первая опиумная война: у истоков

Карта опиумной торговли


«Борьба» с торговлей опиумом создала устойчивую коррупционную систему среди маньчжуро-китайского чиновничества. Например, лет за десять до первой опиумной войны капитан Хань Чжаоцин, назначенный руководить борьбой с опиумной контрабандой, договорился с иностранными судовладельцами. С каждых пропущенных 10 тысяч ящиков опиума он брал процент, несколько сот ящиков, и докладывал о них властям как об успешно захваченных. Дошло до того, что он ввозил опиум на военных судах и получал при этом награды за успешную борьбу с наркоторговлей. В результате высокопоставленный коррупционер получил чин адмирала и право ношения павлиньих перьев на головном уборе, нажил огромное состояние, ну и, заодно, убил наркотиком множество соотечественников.

Нельзя сказать, что данные проблемы совсем не волновали власть. У высших чинов империи Цин были разные взгляды на проблему опиума. Часть чиновников выступала за тотальный запрет не только торговли, но и хранения и употребления опиума. Другие, наоборот, призывали шире наладить собственное опиумное производство, строго запретив употребление лишь военным и чиновникам, и собственным опиумом вытеснить с китайского рынка опиум английский, чтобы остановить стремительный отток серебра из Поднебесной. Но наиболее многочисленная и, как выяснится, наиболее влиятельная часть элиты вообще ни за что не выступала – этим разложенцам и так неплохо жилось.

В 1838 году в должность императорского наместника провинций Хунань и Хубэй вступил 54-летний китайский чиновник Линь Цзэсюй. В имперской иерархии маньчжур он носил титул «чжитай», в соответствии с которым ему полагался серебряный журавль, вышитый на груди чиновничьего халата. Титул «чжитай» в России переводили как «наместник», а в Англии – как «Viceroy», вице-король.

Первая опиумная война: у истоков

Наместник Линь Цзэсюй, китайский рисунок XIX века


В отличие от множества своих коллег по бюрократии, «вице-король» Линь являлся человеком честным, умным и деятельным. Традиционное конфуцианское образование и участие в поэтических кружках не мешало ему интересоваться положением за границей и пытаться, например, создать новую корабельную пушку, по образцу недавно появившихся европейских «бомбических орудий».

В своих провинциях Линь Цзэсюй в первые же месяцы развил успешную борьбу с наркоторговлей. Он не только изъял опиум и закрыл притоны, но и организовал систему лечения наркоманов, добровольную и принудительную. Об этом Линь написал подробный доклад императору Даогуану, и впечатлённый монарх в конце 1838 года назначил его особым имперским уполномоченным в провинции Гуандун (главном центре наркоторговли), подчинив ему военно-морские силы провинции и поручив борьбу с опиумом. Заметим, что тогда в этих трёх провинциях Китая, фактически подвластных Линь Цзэсюю, проживало около 70 миллионов человек ― столько же в том году насчитывалось подданных на всей территории Российской империи.

Линь Цзэсюй прекрасно понимал всю сложность своего положения и истинное отношение цинской элиты к борьбе с наркомафией, но рьяно взялся за дело. В марте 1839 года он задержал под Гуандуном (Кантоном, как называли его европейцы) все опиумные корабли-склады с примерно 1500 тонн опиума, окружил войсками иностранные торговые фактории и объявил европейским купцам, что прекращает любую торговлю до полной сдачи всего опиума и письменного обязательства европейцев прекратить впредь наркоторговлю (английские власти, кстати, тут же запретили своим подданным давать такие расписки).

Первая опиумная война: у истоков

Солдаты Линя конфисковывают опиум у европейцев,
европейская гравюра XIX века


Английские и американские торговцы вынуждены были сдать китайским властям свои запасы опиума на сумму 8 миллионов лянов (т.е. равную 296 тоннам серебра). Примечательно, что Линь Цзэсюй не конфисковывал опиум, а выкупал его у европейцев, расплачиваясь за опиум чаем. Весь изъятый в Кантоне опиум в июне 1839 года сжигали на кострах, для чего потребовалось почти три недели.

Подготовка к войне миров


Угроза лишения баснословных доходов от наркоторговли и вообще торговли с Китаем (а без выручки от продажи опиума торговля с Китаем была для европейцев невыгодна) побудила Британскую колониальную империю начать войну с феодальной Цинской империей. Английский флот уже тогда по праву считался сильнейшим в мире, таковым он будет оставаться ещё на протяжении почти целого века. Да и немногочисленная британская сухопутная армия после наполеоновских войн была в целом на высоте военного искусства и военной техники того времени. Викторианская эпоха (королеву Викторию короновали как раз в те дни, когда Линь Цзэсюй начал борьбу опиумом) – эпоха бесспорного экономического и политического лидерства Великобритании на планете – только начиналась.

Линь Цзэсюй, видя приближение войны и осознавая превосходство английского флота (тотальное превосходство европейской сухопутной армии над знамёнными войсками даже он вряд ли предполагал), начал активные приготовления в районе Кантона – оборудование артиллерийских фортов и строительство береговых заграждений. Он приказал закупить у различных иностранных государств (Португалии, США, Голландии, Испании) 380 пушек.

Первая опиумная война: у истоков

Прикрывающие Кантон форты на Жемчужной реке,
китайский рисунок XIX века


Вдоль гуандунского побережья и на мелких островах были размещены небольшие отряды солдат, снабжённые значительным количеством отравляющих веществ, чтобы в нужный момент отравить источники и оставить британские корабли, оторванные от своих далёких баз, без пресной воды.

Китайские морские части под командованием адмирала Гуан Тяньпэя активно тренировались в проведении абордажа и рукопашном бое на палубе – они ещё не догадывались, что превосходство британской морской артиллерии и парусного вооружения, а тем более такое чудо, как пароходы, практически не оставят им возможности скрестить мечи на палубах английских кораблей.

Первая опиумная война: у истоков

Карта устья Жемчужной реки у Кантона-Гуанчжоу


Также Линь Цзэсюй призвал на военную службу 5000 ловцов жемчуга из местных нацменьшинств: их суда должны были наблюдать за неприятелем и по возможности вести «малую войну», неожиданно атакуя английские суда.

Показательно, что на все эти военные расходы погрязшее в равнодушном и корыстном бюрократизме центральное правительство Китая не выделило ни копейки. А намерение Линь Цзэсюя организовать народное ополчение обеспокоило маньчжурские власти едва ли не более, чем перспектива английского набега.

Здесь надо указать, что первая война с европейцами воспринималась в Поднебесной именно как очередной набег варваров. Отсюда и столь странное для нас дальнейшее поведение маньчжуро-китайских властей в ходе боевых действий – в силу своей естественной ограниченности они искренне считали эти события не войной двух империй, а очередным набегом каких-нибудь кочевников. Сколько их было в истории Китая! Варвары пограбят, пожгут и уберутся восвояси, и снова можно будет заняться своими любимыми делами – философией, поэзией, коррупцией, поручив нудную торговлю с варварами раболепным купцам-компрадорам. Вся разница лишь в том, что варвары на этот раз приходят не из степей за Великой китайской стеной, а из морских пустынь, куда они неизбежно уберутся сами собой, сколько бы городов они ни захватили у морских границ. Ну а то, что варвары оказались локально сильнее, не страшно, такое тоже случалось в долгой истории Китая. В любом случае, внутриимперские проблемы и интриги были для большинства «мандаринов» (так европейцы в XIX веке именовали чиновников империи Цин) куда важнее и опаснее всех варварских подданных королевы Виктории с их дьявольскими орудиями войны.

С конца 1839 года и до июня 1840-го военные действия носили характер отдельных стычек у морского побережья. В отличие от европейских войн, война была необъявленной. Она и не могла быть объявленной — в силу отсутствия дипломатических отношений. Китайцы, например, первоначально даже не знали символики белого парламентёрского флага, а британские представители для обращения к Китаю использовали выходящую в Макао, старинной португальской колонии, газету на китайском языке. Воистину – так начиналась война миров…

Продолжение следует

0 не понравился
26 понравился пост
 
Незарегистрированные посетители не могут оценивать посты
 
 
 
 

 
 
 
 

Информация

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Оставлять свои CRAZY комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Пожалуйста пройдите простую процедуру регистрации или авторизируйтесь под своим логином. Также вы можете войти на сайт, используя существующий профиль в социальных сетях (Вконтакте, Одноклассники, Facebook, Twitter и другие)

 
 
 
 
 
Наверх