Большой торпедный скандал: «честь мундира»

Автор:
Слепой Пью
Печать
дата:
2 февраля 2016 16:24
Просмотров:
1326
Комментариев:
2
Большой торпедный скандал:  «честь мундира»


Выявленые и исправленные проблемы с датчиками глубины хода оказались не единственным «врождённым» дефектом американских торпед Mark 14. Магнитный взрыватель, который должен был увеличить эффективность главного вооружения американских подводников, на практике показал противоположный результат. И снова главным препятствием для устранения проблемы оказались амбиции сотрудников Управления вооружений ВМС США.


Чем такие торпеды, лучше крюки


Между тем контр-адмирал Локвуд принял дела и совершил инспекционную поездку по удалённым базам подлодок Тихоокеанского флота, а также проинспектировал судоремонтные мощности на западном побережье США, откуда 13 апреля был вызван в Вашингтон. Там он встретился с Главкомом ВМС США адмиралом Эрнестом Кингом, а затем принял участие в большом совещании в Министерстве флота, посвящённом повышению эффективности подводных сил. Как впоследствии вспоминал сам Локвуд, «ничего хорошего из этого не вышло, так как я не стеснялся в выражениях», однако один из пассажей этого выступления впоследствии вошёл в большинство работ, посвящённых действиям американских подлодок во Второй мировой войне:

Большой торпедный скандал:  «честь мундира»


В тот же день Локвуд навестил своего старого друга ещё по военно-морскому училищу в Аннаполисе, начальника того самого Управления вооружений, контр-адмирала Уильяма «Спайка» Блэнди на его рабочем месте. Разговор ожидаемо начался на повышенных тонах. В ответ на обвинения в злостной дискредитации Управления вооружений вообще и его, Блэнди, в частности Локвуд ответствовал в той же тональности:

Большой торпедный скандал:  «честь мундира»


Большой торпедный скандал:  «честь мундира»

Старые друзья: Чарльз А. Локвуд (слева) и
Уильям Г. Блэнди (справа), фото 1945 г.


После того как пар был выпущен, разговор перешёл в более конструктивное русло. Как потом оправдывал своего друга сам контр-адмирал Локвуд, тот был ведущим специалистом в области артиллерии, однако слабо разбирался в минно-торпедном деле и поэтому вынужден был в этом вопросе целиком полагаться на мнение своих подчинённых, «и я был уверен, что его неправильно информируют».
В конце концов, адмиралы договорились, что командующий подводными силами Тихоокеанского флота командирует в распоряжение Управления вооружений несколько опытных офицеров-практиков, с тем чтобы они ускорили решение проблем со злосчастными магнитными взрывателями торпед Mark 14. Несмотря на острую нехватку специалистов, Локвуд отправил на Торпедную станцию в Ньюпорте пять офицеров, и вскоре после того, как они приступили к работе, начали всплывать крайне неприятные детали.

Источники проблемы: экономия, физика и география


Во-первых, выяснилось, что комбинированный торпедный взрыватель Mark 6, на котором впервые в истории американских торпед кроме контактного был установлен ещё и магнитный детектор, был принят на вооружение по результатам одного-единственного успешного срабатывания в ходе одной-единственной серии испытаний в реалистичных условиях. И без учёта того, что в ходе той же серии испытаний, проходившей в далёком 1926 году, все остальные пуски закончились проходом под целью без срабатывания.

Большой торпедный скандал:  «честь мундира»

Фотографии серии испытаний магнитных взрывателей 26 мая 1926.
На фото «А» – один из многочисленных проходов торпеды под килем
корабля-цели (корпус списанной подлодки SS-48) без срабатывания
взрывателя. На фото «B» – одно-единственное успешное
срабатывание, на основании которого взрыватель Mark 6 Mod.
1 был принят на вооружение.


В первую очередь, это было вызвано всё тем же — недофинансированием на начальном этапе и наступившей вскоре «Великой депрессией». Конструкторы предпочитали проводить более дешёвые, «щадящие» дорогую матчасть испытания в лабораторных условиях, где магнитный детектор вроде бы вёл себя как положено. Так или иначе, наличие проблем не замечали на протяжении более 15 лет!

Во-вторых, выяснилось, что разработчики американского магнитного взрывателя уже после начала войны проигнорировали не только обрывочные сообщения разведки о серьёзных проблемах с аналогичными системами германских торпед, но и вполне доступную и достаточно полную информацию о таких же проблемах у ближайших союзников-британцев. Хотя для того, чтобы выяснить, почему те ещё в начале Второй мировой отказались от использования своих магнитных взрывателей, достаточно было просто пообщаться с британским военно-морским атташе. Что и сделал тот же Локвуд во время своего краткого посещения Вашингтона.

Принцип работы американского магнитного взрывателя состоял в выявлении магнитной «аномалии» (тысяч тонн стали корпуса цели, имеющих собственную намагниченность со своей поляризацией), вызывающей возмущения в электромагнитном поле, генерируемом индукционной катушкой взрывателя. Ламповый детектор-усилитель улавливал эти возмущения, усиливал их и подавал электрический импульс на детонатор.

Большой торпедный скандал:  «честь мундира»

Создавший много проблем подводникам кригсмарине
немецкий торпедный магнитно-контактный взрыватель Pi-2


Лишь с подачи «посланцев» Тихоокеанского флота разработчики американских торпед узнали, что их коллеги с Туманного Альбиона к тому времени уже давно выяснили причину нестабильности работы их магнитного детектора. Она была во многом связана с нестабильностью его электропитания, которое осуществлялось от собственного электрогенератора, приводимого в движение специальной крыльчаткой-«импеллером» (которая, кроме того, являлась частью предохранительной системы взрывателя). Выдаваемое генератором напряжение серьёзно варьировалось как по мере разгона торпеды, так и при резких изменениях курса и глубины хода (особенно при малой глубине, когда на торпеду начинало действовать волнение на поверхности), и система стабилизации тока далеко не всегда могла сгладить эти скачки.

Ещё одним фактором было то, что электронным лампам, использовавшимся в магнитных детекторах, требовалось время на прогрев, прежде чем они выйдут на стабильный режим работы. Однако, в случае включения электропитания лишь в момент начала движения торпеды, времени, проходившего до постановки взрывателя на боевой взвод, также часто не хватало, особенно в случае пусков с серьёзными коррекциями по глубине и курсу, что было связано с потерей скорости. Требовалось начинать прогрев ламп заранее, что было невозможно осуществить при питании от генератора. С учётом всего этого, британские конструкторы к тому времени уже давно экспериментировали с питанием от сухих батарей.

С позиции «послезнания» оба этих фактора представляются предельно простыми и очевидными. Но в реальности их невозможно было выявить при «лабораторных» испытаниях с внешним и стабильным источником питания магнитного детектора. А ко всему этому добавлялась ещё одна серьёзная проблема, которая лежала уже не в области тогдашней электроники, а в области геофизики и, как ни странно, географии.

Американские разработчики, вслед за своими германскими и британскими коллегами, не учли влияния магнитного поля Земли. Точнее, они не учли, что его напряжённость серьёзно варьируется в зависимости от широты. Для широты Ньюпорта, штат Род-Айлэнд, 41,5° северной широты (или 52,7° геомагнитной C. Ш. на 1926 г.), где разрабатывались и испытывались американские взрыватели, эта напряжённость составляет около 0,55 эрстеда. В экваториальных районах Тихого океана она понижается до 0,3–0,4, а в районах магнитных полюсов, наоборот, возрастает до 0,6–0,7 эрстеда.

Большой торпедный скандал:  «честь мундира»

Карта напряжённости магнитного поля Земли (в эрстедах) на 1955 год.


Ампутация в два приёма


Результаты последующего «мозгового штурма» разработчиков взрывателя, подстёгнутых присутствием присланных «варягов», проще всего описать поговоркой «гора родила мышь». Хотя, скорее, напрашивалось слово «истерика». Если отбросить дежурные славословия своему детищу, то поток рекомендаций Управления вооружений свёлся к следующему:

Большой торпедный скандал:  «честь мундира»


Первое требование было слабо выполнимо просто ввиду того, что, даже вовремя определив малую осадку цели, невозможно было деактивировать магнитный детектор взрывателя на торпеде, уже находящейся в торпедном аппарате подлодки. Второе требование серьёзно снижало шансы попадания – в случае скоростной и маневрирующей цели никакие, даже самые продвинутые, системы управления торпедным огнём не компенсируют потери возможности пуска с малой дистанции. Ну а третья рекомендация попросту выводила из «зоны применения» бóльшую часть Тихоокеанского ТВД.

Однако последней каплей, переполнившей чашу терпения контр-адмирала Локвуда, стали даже не изложенные выше абсурдные рекомендации, а атака подлодки SS-237 «Триггер». Командир лодки, капитан 3-го ранга Рой Бенсон, вернувшийся 22 июня 1943 года в Пёрл-Харбор, докладывал, что вечером 10 июня атаковал залпом из шести торпед «вражеский авианосец водоизмещением около 25 000 т, идущий с эскортом». По первым четырём торпедам были явно видны и слышны взрывы, последние две, судя по всему, прошли мимо. Затем, после экстренного погружения (эскорт у цели присутствовал явно не только для красоты), гидроакустик зафиксировал замедление и остановку винтов цели, а также «характерные шумы затопления и ломавшихся переборок».

Большой торпедный скандал:  «честь мундира»

Члены экипажа SS-237 «Триггер» на фоне закреплённого на рубке
подлодки плаката, сообщающего о четырёх торпедных попаданиях
во вражеский авианосец. Пёрл-Харбор, 22 июня 1943 г.


Это был бы замечательный результат, однако радиоразведка к тому времени уже успела выяснить, что лёгкий авианосец «Хитаку» (как из-за ошибки в транскрипции американцы именовали тогда «Хиё») действительно получил в тот день торпедные попадания — однако лишь два, а не четыре. В результате чего хоть и потерял ход, но остался на плаву. К утру следующего дня команде удалось восстановить работу машинного отделения, и повреждённый авианосец смог вернуться в базу и встал на ремонт в Йокосуке. Опрос командира и акустика подлодки подтвердил подозрения – первые два взрыва и по виду, и по звуку отличались от двух последующих. Это опять были преждевременные подрывы.

Контр-адмирал Локвуд и так не отличался особо сдержанным характером, но на этот раз он был просто взбешён. Попади в японский авианосец ещё и первые две торпеды – корабль, скорее всего, был бы потоплен. Но в любом случае, преждевременный подрыв двух торпед из шести – целая треть залпа – был уже перебором. Тем более что не так давно похожая история случилась и с подлодкой SS-282 «Танни», когда преждевременные срабатывания магнитных взрывателей спасли от гибели другой японский лёгкий авианосец, «Тайё», а также его эскорт. В командовании подводными силами уже всерьёз обсуждали вероятность того, что японцы смогли придумать какой-то загадочный способ дистанционного подрыва торпед с магнитными взрывателями.

Большой торпедный скандал:  «честь мундира»

Избежавший американских торпед японский лёгкий авианосец «Тайё».
Йокосука, 30 сентября 1943 г.


В тот же день Локвуд заручился поддержкой начальника Отдела вооружений штаба Тихоокеанского флота, капитана 2-го ранга Хилла, после чего они вдвоём отправились к главнокомандующему. Выслушав их, адмирал Нимиц, тоже носивший на кителе значок с золотыми «дельфинчиками» подводника, согласился с тем, что дальше терпеть этот бардак уже нельзя и что многократно подтверждённая ненадёжность магнитного взрывателя сводит на нет все его теоретические преимущества.

24 июня 1943 года Главком Тихоокеанского флота адмирал Честер У. Нимиц подписал подготовленный Локвудом и Хиллом приказ об отключении магнитного детектора на всех взрывателях Mark 6, мотивировав это как его ненадёжностью, так и гипотетическими контрмерами, изобретёнными противником. На все последующие обращения из Вашингтона и Ньюпорта с предложениями «дать ещё один шанс» перспективной разработке Нимиц твёрдо отвечал, что на этот раз его решение окончательное и возвращаться к данному вопросу он более не намерен. Таким образом, спустя всего каких-то полтора года после начала войны второе «врождённое заболевание» торпед Mark 14 было, наконец, если не излечено, то хотя бы купировано.

Но история на этом не закончилась. 11 июля 1943 года контр-адмирал Ральф У. Кристи, сменивший Локвуда на посту командующего подводными силами юго-западного сектора Тихого океана в Австралии, дал указание продолжить применение магнитных взрывателей во вверенных ему частях. Он не был подчинён Нимицу, и поэтому приказ от 24 июня на него не распространялся.

Причина была проста – Кристи сам в своё время участвовал в разработке злополучного магнитного взрывателя, был одним из главных лоббистов его использования, а посему продолжал, несмотря ни на что, верить в его эффективность. В результате подчинённые ему подводники продолжали мучиться с ненадёжным «вундерваффе» до декабря 1943 года, пока контр-адмирал Кристи не получил прямой приказ от своего непосредственного командования. Количество только гарантированно установленных преждевременных подрывов за этот период достигло 13,5% от всех выпущенных торпед.

Японское решение


Однако история не закончилась и на этом, а продолжилась уже в стане противника. Японские специалисты не испытывали недостатка в трофейных торпедных взрывателях. Что-то было захвачено в британских базах, а что-то прибыло в японские базы вообще «своим ходом», в невзорвавшихся головных частях торпед, застрявших в бортах атакованных американскими подлодками судов.

Большой торпедный скандал:  «честь мундира»

Компоновочная и электрическая схема японского
магнитного взрывателя «тип М».


Японские конструкторы изучили американскую версию магнитного взрывателя, оценили её потенциальную эффективность и использовали в качестве основы для собственных, уже давно ведущихся разработок. И за два года им удалось-таки «вылизать» американскую конструкцию, которую они сочли более перспективной, чем аналоги, разработанные немецкими и итальянскими союзниками.

Во время сдаточных испытаний (50 торпедных пусков) не было зафиксировано ни одного самопроизвольного подрыва, о которых японцы тоже прекрасно знали из докладов командиров атакованных американскими подлодками кораблей и судов, а посему сознательно испытывали взрыватели ещё и на этот показатель. Надёжность срабатывания под целями различных типов (подлодка, эсминец, транспорт, линкор) составила 90%, причём из зафиксированных осечек лишь две были связаны с самими взрывателями – остальные были вызваны другими причинами. В июле 1944 года магнитный взрыватель «тип М» был принят на вооружение Императорского флота, и первая партия из 80 единиц была отправлена для установки на 533-мм подлодочные кислородные торпеды обр. 95.

Продолжение следует

1 не понравился
24 понравился пост
 
Незарегистрированные посетители не могут оценивать посты
 
 
 
 

 
 
 
 

Комментарии

 
 

 
 
 
Бухарик
Дата:
(2 февраля 2016 17:02)
#1
Ждем продолжения, о наш слепой поводырь в захватывающем мире морских историй !
 
Я не грустный, я трезвый
Томск [ссылка]
6 / 0
 
 
 
 
 
 
gordi_ptic
Дата:
(2 февраля 2016 21:11)
#2
Поддерживаю,у меня товарищ по работе вообще от флота фанатеет.Я так сказать для расширения кругозора тоже.Ну а как же наши мореходы?
 
Через день будет поздно,через час будет поздно,через миг будет уже не встать...
Томск [ссылка]
4 / 0
 
 
 

 
 
 
 
 
 
 
 

Информация

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Оставлять свои CRAZY комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Пожалуйста пройдите простую процедуру регистрации или авторизируйтесь под своим логином. Также вы можете войти на сайт, используя существующий профиль в социальных сетях (Вконтакте, Одноклассники, Facebook, Twitter и другие)

 
 
 
 
 
Наверх