Торпедированное супероружие

Автор:
Слепой Пью
Печать
дата:
20 июня 2016 00:11
Просмотров:
1948
Комментариев:
1
Торпедированное супероружие


Идея создать монстра оказалась ошибочной


Торпеда Т-15 осталась легендой в истории отечественного ВМФ. Она исчезла, не успев появиться, однако сформировав внешний облик наших первых АПЛ. И в атомоходах проекта 627А, и в истории самой торпеды отразились не только события эпохи, но и острые личные конфликты.

С высокой вероятностью автором идеи торпеды Т-15 и ее носителя в виде атомной подводной лодки можно назвать капитана 1-го ранга Алферова, оставившего по себе неоднозначную память.




Владимир Иванович Алферов (28 июля 1904-го – 18 января 1995-го) – Герой Социалистического Труда, доктор технических наук, лауреат Ленинской и дважды Государственной премии, контр-адмирал. С 1936 года – начальник отдела, заместитель начальника Научно-исследовательского минно-торпедного института ВМС РККА в Ленинграде. В 1938-м был директором торпедостроительного завода № 175 НКСП (Б. Токмак). Во время Великой Отечественной – директор торпедостроительного завода № 182 НКСП в Махачкале, заместитель начальника 2-го Главного управления НКСП в Москве, начальник Главного управления судостроительных и судоремонтных предприятий НКМФ «Главморпуть». С 1946 по 1948-й – заместитель начальника научно-технического комитета ВМС ВС. В КБ-11 (ВНИИЭФ) Владимир Иванович прибыл в середине 1948-го и был назначен заместителем главного конструктора, с 1950 года – заместитель директора КБ-11. Действительно крупный и заслуженный был специалист как по ядерной, так и по торпедной тематике. На другой чаше весов – сомнительная роль в «деле адмиралов». В книге «Такова торпедная жизнь» бывший заместитель начальника УПВ ВМФ Р. А. Гусев писал что «показания были получены от Алферова соответствующим образом», однако в то же время и по тому же делу были те, кто не сломался, например начальник Минно-торпедного управления ВМФ Н. И. Шибаев и его заместитель Б. Д. Костыгов, заявившие на суде о невиновности обвиняемых.

Торпедированное супероружие

Владимир Иванович Алферов


Черные дни


В отечественном торпедостроении было три острых кризиса.

Первый – конец 20-х – начало 30-х. Первые подводные лодки СССР остались без штатных торпед калибра 53 сантиметра, надежность которых (53-27) оказалась неудовлетворительной, и почти до середины 30-х вынуждены были иметь оружием старые 45-см боеприпасы.

Второй – конец 30-х. Развернувшаяся большая программа кораблестроения требовала и значительного производства торпед. Несмотря на огромные затраченные средства, основной разработчик – «Остехбюро» – оказался неспособен дать флоту серийное изделие. Вопрос находился на жестком контроле, в том числе Сталина. В середине 30-х СССР был вынужден закупить партию 45- и 53-см торпед на заводе Уайтхеда в Фиуме (Италия) и развернуть их производство у себя. Однако качество отечественных изделий длительное время было неудовлетворительным. Массовый выпуск торпед предприятия освоили только перед самой войной, так и не сумев обеспечить боекомплект на основном ТВД, вследствие чего в ходе Великой Отечественной пришлось разоружать Тихоокеанский флот.

Третий торпедный кризис – вступление в строй в начале 80-х АПЛ 3-го поколения, оказавшихся на несколько лет без оружия. Помимо острых проблем с торпедой УСЭТ-80 как таковой, промышленность смогла организовать массовый выпуск только в середине 80-х.

Алферов сыграл, будучи назначен директором наиболее проблемного торпедного завода в Большом Токмаке, весьма значительную роль в разрешении второго торпедного кризиса. «Дело адмиралов», формально не имевшее под собой никаких оснований, было связано с конфликтом, возникшим между командованием ВМФ и руководством Министерства обороны и страны по ряду вопросов как военного строительства (увеличение количества флотов), так и бытового плана (распределение зданий в Москве).

Сегодня увеличение количества флотов ВМФ СССР обычно рассматривается как ошибка, которая была исправлена. Однако нужно понимать логику тех событий и условия, в которых принимались решения.

В Великой Отечественной флот показал себя не лучшим образом. Если армия к середине войны научилась воевать, разгромила врага и пришла в Берлин, то действия ВМФ на Балтике и Черном море сложно назвать эффективными даже в преддверии Победы. И связано это было как с низким уровнем оперативного руководства флотом вообще, так и с «черным днем ВМФ» (6 октября 1943 года) – гибелью двух эсминцев и лидера на Черном море. Тогда «рельефно выявилась неспособность командования флота руководить проведением операции в условиях динамично меняющейся обстановки, адекватно реагировать на нее (но особой динамики не было – корабли «топили» 10 часов!). Хотя после второго удара стало очевидным, что корабли надо немедленно спасать, так как за них взялись всерьез. Наверное, в этом кроется главная причина катастрофы, остальное – следствие и частности. Здесь мы спотыкаемся о качество оперативно-тактической подготовки офицеров штабов, их неспособность анализировать складывающуюся обстановку, предвидеть развитие событий, управлять силами в условиях активного воздействия противника. При резком изменении обстановки, в условиях временного цейтнота решения надо принимать немедленно, зачастую не имея возможности обсудить их с коллегами, утвердить у начальников, произвести всесторонние расчеты. А все это возможно, если только управленец, какого бы масштаба он ни был, обладает не только личным опытом, но и реальными знаниями», писал первый начальник штаба 5-й Средиземноморской эскадры вице-адмирал В. Платонов («ВПК», № 46, 2007).

При этом на ЧФ находилась оперативная группа Наркомата ВМФ во главе с Н. Г. Кузнецовым В своих мемуарах Николай Герасимович не стал уклоняться от событий «6 октября», однако его описание и оценка далеки от реальных. Немцы топили корабли 10 часов «на глазах» командования ЧФ и наркома ВМФ. Безусловно, Николай Герасимович выделялся высоким авторитетом на флоте и личными качествами, однако с точки зрения эффективности его как главнокомандующего ВМФ вопросы у руководства страны были и к нему, и ко многим другим представителям высшего комсостава.

С учетом очевидной оперативной нецелесообразности разделения флотов вопрос увеличения их численности мог иметь единственное обоснование – дать выдвинуться новым кадрам и возможность оценить их руководству в ходе боевой подготовки для последующего назначения. То есть решение об увеличении определенную логику имело и сопротивление этому командования ВМФ вызывало острую негативную реакцию руководства.

Бытовая часть конфликта возникла по «дому № 2» Главного штаба (в Большом Златоустинском переулке в центре Москвы), где до самого последнего времени размещались управления ВМФ. Заместитель министра обороны Булганин дал команду НК ВМФ освободить здание без выделения других помещений, главком обратился к Сталину. В результате «дом № 2» сохранился за ВМФ, но стал предпосылкой к конфликту между Булганиным и Кузнецовым.

Причины и следствие


Для решения вопроса (в духе того времени) было использовано письмо Алферова о якобы незаконной передаче американцам документации на авиаторпеду 45-36АВ-А во время войны. Оно и стало поводом для несправедливого «суда чести» над адмиралами Кузнецовым, Галлером, Алафузовым и Степановым. Там постановили ходатайствовать перед Советом министров СССР о рассмотрении дела Военной коллегией Верховного суда СССР. 3 февраля 1948 года адмиралы были признаны виновными. На свободе остался только снятый с должности Кузнецов, пониженный в звании до контр-адмирала.

Торпедированное супероружие


История этого «суда чести» до сих пор является грязным пятном на флоте. Непонятно, например, почему на флоте нет корабля «Память Меркурия» или «Амур» (достигшего наибольшего боевого успеха в истории нашего флота!), почему произошло скандальное переименование АПКР «Вилючинск» в «Тверь», но при этом в ВМФ есть корабли 1-го ранга с фамилиями Левченко и Кулаков (члены «суда чести» и вообще лица с весьма неоднозначным послужным списком). Флотские зубоскалы давно обыграли тему «авианосца «Кузнецов» под «конвоем» БПК «Левченко» и «Кулаков». Весьма черный юмор…

С 20 января 1951-го Н. Г. Кузнецов вновь возглавляет флот уже как военно-морской министр СССР. После «суда чести» отношение к его формальному инициатору Алферову было соответствующим. Несмотря на формирование в Главном штабе 6-го отдела (по ядерной тематике), специфика личных взаимоотношений влияла на принимаемые решения не в меньшей степени, чем вопросы режима.

При этом СССР, испытав в 1949-м первое ядерное устройство, стоял перед крайне острым вопросом его доставки до территории противника, который не только в десятки и сотни раз превосходил по ядерному потенциалу, но и имел развитые и надежные носители ЯБП. При абсолютно реальной угрозе войны работы по созданию паритета шли широким фронтом и самым интенсивным образом. Прорывом здесь стали ракеты, но в конце 40-х – начале 50-х они только-только вырастали из немецкого задела Фау-1, и в этой ситуации представляли интерес любые средства, обеспечивавшие надежную доставку ЯБП до территории противника. Атомная подводная лодка с ядерной торпедой на тот момент решению задачи удовлетворяла. Таким образом, был дан старт разработке Т-15 и носителя – атомной подводной лодки проекта 627.

Калибр первого отечественного ЯБП составлял полтора метра, задача создания малогабаритных ядерных боеприпасов ставилась и работы велись, но в ситуации, когда результат нужен был в кратчайшие сроки, для торпеды взяли изначальный размер (вероятно, с учетом скорого появления мощных термоядерных ЯБП). Можно добавить, что первые испытания малогабаритного ЯБП для 53-см торпеды закончились неудачно – подрыв схемы инициирования не привел к цепной ядерной реакции. Один из членов комиссии, академик Е. А. Негин вспоминал: «После поездки к месту несостоявшегося атомного взрыва Курчатова, Малышева, Зернова, Харитона и других участников мы собрались в каземате и стали спокойно разбираться в причинах отказа. Вдруг появляется некий полковник госбезопасности. В фуражке, начищенный, с иголочки. Козырнул и обращается к В. А. Малышеву, нашему министру: «Товарищ министр. Если я правильно понимаю, произошел отказ?». «Правильно понимаете». « Разрешите начать следствие?». Нам всем как-то нехорошо стало».

Миф № 1. СуперТТХ и сверхмощный заряд


Первой «суперторпедой», безусловно, является японская «Лонг лэнс» Type 93 (1933) калибра 61 сантиметр, имевшая исключительные для своего времени ТТХ за счет мощной энергетики керосин-кислород и увеличенного калибра. Сравнительный анализ характеристик показывает, что Т-15 не только не имела выдающихся ТТХ, но и значительно уступала торпедам «Лонг лэнс» и Т-65. Причина этого – использование слабой энергетики электрической силовой установки с тяжелой свинцово-кислотной батареей. Но данное решение было безальтернативным с учетом задачи размещения тяжелого ЯБП крупного калибра.

При более оптимальной организации процесса – тесном взаимодействии ВМФ и организаций – разработчиков ЯБП – изначально напрашивалось очевидное решение: торпеда увеличенного калибра, но в габаритах, обеспечивавших нормальные условия размещения и применения на ПЛ. В итоге к этому решению пришли (постановление СМ СССР о разработке перспективной ударной торпеды Т-65 калибра 650 миллиметров от 4 марта 1958 года). Однако 65-см торпеда Т-65 значительно запоздала не только к первому поколению атомных подводных лодок, но и ко второму. С большой вероятностью можно предположить, что если бы не острый конфликт между Алферовым и ВМФ, Т-65 появилась бы гораздо раньше и, очевидно (в кислородной версии), могла бы поступить на вооружение уже первого поколения АПЛ. Данное решение обеспечивало резкое повышение боевых возможностей подводных сил ВМФ СССР, и не только при выполнении ударных задач. Даже кислородная торпеда 53-65К уступала по эффективной дальности стрельбы американскому противолодочному ракетному комплексу «Асрок». То есть в благоприятных условиях гидрологии наша подлодка, не успев выйти в позицию залпа, получала в лоб дубиной «Асрока». «Толстая торпеда» позволяла нам иметь надежный выигрыш в дистанции эффективной стрельбы.

Здесь же необходимо отметить, что современные западные 53-см торпеды практически вышли на уровень транспортных характеристик Т-65.

При оценке мощности ЯБЧ Т-15 часто делается ошибка отождествления ее с «супербомбой» Сахарова. На момент начала создания Т-15 разработка термоядерных ЯБП только начиналась и максимум, на который можно было реально рассчитывать, – аналог ЯБЧ МБР Р-7.

Миф № 2. Нереальное изделие


Мнение о нереальности проекта Т-15 обычно основано на утверждении, что ею нельзя было бы выстрелить с подводной лодки, так как та при этом неизбежно перевернулась бы от потери продольной остойчивости. Разумеется, это не так, разработчики проекта 627 и торпеды Т-15 были высококвалифицированными инженерами. Безусловно, выстрел изделием массой порядка 40 тонн, причем с оконечности, является значительным возмущением на систему «носитель – изделие». Однако планируемые проектные решения снимали эту проблему:

-в отличие от подавляющего большинства отечественных торпед, имевших значительное переутяжеление, Т-15 должна была обладать плавучестью, близкой к нулевой, для обеспечения самовыхода из трубы торпедного аппарата и минимальных возмущающих воздействий на подводную лодку;
-торпедный аппарат для Т-15 имел увеличенный (свыше двух метров) калибр для обеспечения самовыхода Т-15;
-появившиеся впервые «китообразные» обводы носовой оконечности проекта 627 были определены самовыходом Т-15 (обеспечения необходимой равномерности потока в районе волнорезного щита большого торпедного аппарата).


Таким образом, с технической стороны комплекс «носитель проекта 627 – изделие Т-15» был абсолютно реален и значительное ограничение ТТХ по скорости и дальности было сделано сознательно для реализации в короткие сроки. Отсюда – выводы.

Т-15 являлась в первую очередь итогом гипертрофированной секретности и острого личного конфликта причастных к делу. То, что разработка была прекращена, – следствие не технических, а исключительно концептуальных проблем проекта. Из-за этого она не только сама зашла в тупик, но и на длительное время завела туда же все ударные торпеды ВМФ. Вместо отечественного «Лонг лэнса» делали монстра, а в итоге остались с 53-см калибром, который уже в начале 60-х значительно проигрывал противолодочному комплексу «Асрок» по дистанции.

Испытания торпеды Т-65 начаты в 1962 году. 23 ноября 1963-го торпеда Т-65 впервые прошла дистанцию 50 километров со скоростью 50 узлов. Государственные испытания проводились на Ладожском озере со 2 июля 1965-го и успешно завершены 27 октября. После чего торпеда еще восемь лет ждала носитель. Получилось так, что сроки разработки Т-65 и создания кораблей-носителей оказались разорваны, а главная причина этого – работа в корзину с Т-15.

Были ли сделаны выводы из этих ошибок? Далеко не факт с учетом того, что сегодня опыт Т-65 (65-76), впервые реализовавших большие дистанции торпедной стрельбы, пытаются усиленно забыть, а некоторые специалисты заявляют, что торпеда – это оружие ближнего боя и дальность ей не нужна.

Еще один вывод: никакие технические ухищрения не в состоянии исправить изначально порочный замысел. Концепция должна быть не пачкой бумаги, а макетным образцом. Вкладываться в опытно-конструкторские работы без необходимого научно-технического задела и проверенной концепции – не только срывать сроки, но и значительно ограничивать реальные ТТХ, не говоря уже об отвлечении ресурсов от решения насущных задач и проблем.

Ретроспектива


9 сентября 1952 года. Совмином СССР принято постановление № 4098-1616 о проектировании и строительстве «объекта 627» с торпедой Т-15 с атомным боевым зарядным отделением для ударов по береговым целям.

12 августа 1953 года. Взорвана первая в мире водородная бомба – советская РДС-6.

21 декабря 1953 года. Утверждены тактико-технические элементы подводной лодки (без привлечения специалистов ВМФ).

Торпедированное супероружие


Июль 1954 года. Завершена разработка технического проекта.

18 октября 1954 года. Президиум ЦК КПСС предлагает Минобороны рассмотреть проект и направить свое заключение в Совет министров. Только тогда был решен вопрос о допуске к проекту специалистов и командования ВМФ. Образована экспертная комиссия во главе с вице-адмиралом А. Е. Орлом. Сама концепция подводной лодки с единственной ядерной «суперторпедой» вызвала обоснованные сомнения специалистов ВМФ. По результатам замечаний ВМФ решено откорректировать технический проект 627.

26 марта 1955 года. Постановлением Совета министров СССР № 588-364 утвержден откорректированный технический проект АПЛ проекта 627 с 533-миллиметровыми торпедными аппаратами (обеспечивавшими применение в том числе торпед Т-5 с ЯБП). Работы по торпеде Т-15 прекращены.

21 сентября 1955 года. На полигоне Новая Земля проведены испытания атомного БЗО (боевое зарядное отделение) торпеды Т-5. БЗО было опущено с тральщика и подорвано на глубине 12 метров, мощность составила три килотонны ТНТ.

Февраль 1957 года. Начата разработка АСБЗО (автономные специальные боевые зарядные отделения) для серийных моделей торпед мощностью 20 килотонн в КБ-25 Минсредмаша СССР и НИИ-400 Минсудпрома СССР.

1957 год. Государственные испытания торпеды Т-5. Проведены два пристрелочных выстрела без ЯБП, один – в контрольной комплектации (с ЯБП, но без делящихся материалов в ней), еще один – боевой (с ЯБП).

10 октября 1957 года. Подводная лодка проекта 613 С-144 под командованием капитана 1-го ранга Г. В. Лазарева произвела выстрел боевой торпедой Т-5 (с ЯБП) с кормового торпедного аппарата на дистанцию 10 километров. Испытания прошли успешно.

1958 год. ВМФ принял на вооружение торпеду Т-5.

1960 год. На вооружение начали поступать 533-миллиметровые АСБЗО. Принятие на вооружение АСБЗО послужило основанием для прекращения разработки для специальных ядерных торпед.

10 и 23 октября 1961 года. Проведены специальные учения с выполнением фактических стрельб торпедами с ЯБП (АСБЗО) с различными установками срабатывания и мощностью. Одновременно шли испытания с проверкой фактическими срабатываниями (ядерными взрывами) оперативно-тактического оружия Сухопутных войск, ракетного оружия средней дальности РВСН, стратегического и тактического оружия ВМФ.

31 октября 1961 года. Испытаны образцы опытных термоядерных зарядов Минсредмаша, включая рекордную 100-мегатонную бомбу, проверенную на половинную мощность.

Таким образом, за весь период проведения ядерных испытаний на поверхности земли и в воде при участии ВМФ произведено четыре ядерных взрыва (опытный образец ЯБП торпеды Т-5, боевая торпеда Т-5 и два АСБЗО). На фоне аналогичных работ США результат достаточно скромный. Только после прекращения наземных ядерных испытаний ВМФ осознал, что он не успел (в том числе за США) с проверкой глубоководного ядерного взрыва и применения штатного ЯБП с кораблей на малые дистанции. В Штатах это была впечатляющая демонстрация стрельбы боевой противолодочной ракетой с ЯБП с эсминца на 3,5 километра в 1962 году.

0 не понравился
38 понравился пост
 
Незарегистрированные посетители не могут оценивать посты
 
 
 
 

 
 
 
 

Информация

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Оставлять свои CRAZY комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Пожалуйста пройдите простую процедуру регистрации или авторизируйтесь под своим логином. Также вы можете войти на сайт, используя существующий профиль в социальных сетях (Вконтакте, Одноклассники, Facebook, Twitter и другие)

 
 
 
 
 
Наверх