Забытым героям дизельного флота посвящается

Автор:
Слепой Пью
Печать
дата:
30 июля 2016 11:31
Просмотров:
926
Комментариев:
2
Автор Игорь Гордеев


Забытым героям дизельного флота посвящается


Мне, почти поровну прослужившему и на «дизелях» (как их снисходительно стали называть в начале 70-х годов), и на самых новых по тому времени атомоходах, хотелось бы отдать дань памяти офицерам и матросам 182-й бригады подводных лодок Тихоокеанского флота (ТОФ), не отмеченных высокими наградами и громкими приказами министра обороны. Они вынесли всю тяжесть боевой службы ТОФ в период 1965–1971 годов, то есть в самый разгар холодной войны, которая нам тогда показалась очень горячей. В качестве примера тому хочу привести всего лишь два эпизода с участием одной из подводных лодок бригады. Сразу прошу прощения у тех, к чьим фамилиям не добавлены имена и отчества – просто за полвека выветрилось из памяти…

После выпуска из училища я в октябре 1965 года прибыл на Камчатку в 182-ю бригаду в качестве командира рулевой группы подводной лодки проекта 641 «Б-135», только что вернувшейся из тропиков после продолжавшегося 93 суток похода. В ходе восстановления боевой готовности я наслушался рассказов о плавании в «кипятке» без системы кондиционирования воздуха. Правда, в аккумуляторных ямах – по опыту Карибского кризиса – уже стояла система водяного охлаждения электролита, что позволяло технике работать в адских условиях. До людей же пока дело не дошло. Это была ежесуточная борьба за ВВД (воздух высокого давления) и за плотность электролита в условиях жесткого противодействия противолодочных сил противника.

В течение полугода офицерский состав сменился на 75% – кто был списан по здоровью, кто ушел на повышение или перевод. К следующему походу из «стариков» остались только старший лейтенант Русанов, капитан медслужбы Гаврилюк, капитан-лейтенант Г.И. Блиндер и мичман А.И. Худик – бессменный боцман «Б-135». И вот в 1966 году теперь уже мне довелось понять, какова подводная служба в тропиках.

Забытым героям дизельного флота посвящается


Перед самым походом сменился командир корабля. Савинский уже не мог идти с нами по состоянию здоровья, он проводил нас в море, мне и еще двум лейтенантам, Володе Демидову и Игорю Северову, пообещал оформить представления на очередное звание. Слово свое сдержал – вернулись мы уже старшими лейтенантами. Больше я его не видел, но благодарен ему по сей день. Таким образом, мы пошли на боевую службу под командованием капитана 2 ранга Ю.М. Грибунина. Более опытного командира я в своей жизни не видел. До сих пор помню мастер-класс (как модно сейчас говорить) по управлению кораблем при срочном погружении после зарядки аккумуляторных батарей в условиях девятибалльного шторма, как укрощать, словно взбесившуюся лошадь, тяжелую лодку на глубине. Таких опасных дифферентовок я больше не видел. Фразой в своей будущей аттестации: «…подводной лодкой управляет свободно…» я обязан именно ему, так доходчиво объяснял он вахтенным офицерам суть своих действий.

ПРАВИЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ


На 13-й день похода случилась крупная неприятность – заклинило воздушную шахту РДП (устройство для работы дизеля под водой. – «НВО»), очевидно вследствие могучих ударов волн (70% похода мы провели в штормовых условиях). Зарядка аккумуляторных батарей под перископом стала невозможной.

И опять поучительный пример: командир собирает офицеров на военный совет с повесткой «что делать?». Высказались все – каждый против донесения на флот о неисправности. Нас просто бы с позором вернули в базу. Решение командира: найти способ опустить шахту в нижнее положение, наглухо загерметизировать воздуховод, зарядку бить в позиционном положении (над водой одна рубка) с усиленной ведущими специалистами вахтой. Так и было сделано, и корабль продолжил путь в заданный район.

Уже не помню, по сколько раз за ночь приходилось уходить под воду от появляющихся вблизи «Орионов» (самолеты базовой патрульной авиации ВМС США), но благодаря артистической работе радистов-слухачей и виртуозов радиометристов, все выжимавших из плохонькой пассивной поисковой станции «Накат», командиру корабля удавалось более двух месяцев уходить от обнаружения противолодочными самолетами вероятного противника. Нас ни разу не преследовали, лишь дважды в отдалении наблюдалась работа активных гидроакустических буев, выставленных, вероятно, для расследования ложного контакта. Сыграла свою роль и слаженная работа экипажа – без всякой автоматики лодка уходила на безопасную глубину, перекрывая все нормативы срочного погружения.

Погода в этом смысле благоприятствовала – в отдельные дни мы просто блаженствовали. Но не от болтанки до 45 градусов, а от того что вся базовая патрульная авиация сидела на аэродромах и не могла взлететь, а потому можно было спокойно бить зарядку в надводном положении. Таким образом, наша подводная лодка – бросками в надводном положении по ночам и медленно под водой днем – неуклонно следовала по своему маршруту.

КОЛЛЕКТИВНЫЙ ПОДВИГ


Забытым героям дизельного флота посвящается

Капитан 3 ранга И.И. Гордеев осматривает горизонт
при всплытии на перископную глубину


Но это снаружи, а то что было в прочном корпусе, иначе как коллективным подвигом не назовешь… Через 20 минут после погружения температура во втором, жилом отсеке поднималась до 52 градусов. Все уходили из него, об обеде в кают-компании можно было не мечтать, обычно он переносился на поздний вечер. Самым прохладным был шестой, электромоторный отсек – «всего» плюс 34 градуса. Был еще один «оазис» – торпедный отсек, где избранные, то есть имевшие в него допуск, блаженствовали на стеллажных торпедах под струей далеко не прохладного воздуха от «ушастиков» – вентиляторов с резиновыми лопастями (здесь температура выше 40 не поднималась).

Тяжелее всего приходилось акустикам, рубка которых находилась над аккумуляторной ямой во втором отсеке. Менять их приходилось не через четыре часа вахты, а через час. До сих пор в глазах стоит картина: ночь, надводное положение, идет зарядка АБ, батарея вентилируется «напросос» вместе со вторым отсеком. Сбоку в закутке на катушке ВПЛ (воздушно-пенная лодочная система пожаротушения) у отдраенной переборки в центральный пост сидит сменившийся с вахты акустик старший матрос Ласун и жадно дышит свежим воздухом, нагнетаемым в отсек. Сил подняться на мостик уже не было, хотя акустикам командир разрешал выходить наверх сверх лимита.

Доставалось всем от старшего помощника до матроса-кока. Только я ни разу не видел уставшего лица командира. Юрий Михайлович был всегда бодр, выбрит, всегда с чувством юмора, его как будто не касались ни жара и влажность в отсеках, ни качка в надводном положении, ни постоянные поломки матчасти (лодка была «в возрасте»), которые устранялись с такой же скоростью, как и появлялись.

В результате похода была получена ценная информация по силам вероятного противника, в том числе и мои снимки в перископ. На разборе в верхах Грибунин доложил о неисправности РДП и своем решении продолжать поход, на что командир эскадры сказал: «Правильно, командир, молодец!»

И «БЕЛОЕ СОЛНЦЕ ПУСТЫНИ» В ПРИДАЧУ


Следующие два года подводная лодка «Б-135» несла боевое дежурство, участвовала в учениях, проходила ремонт в бухте Сельдевая. Это время для меня пролетело незаметно, поскольку, будучи допущенным «ко всему», я постоянно прикомандировывался на другие лодки и только к осени 1969-го вернулся на родной корабль, чтобы участвовать в длительном походе в Индийский океан.

Это был уже совсем другой уровень. В отсеках стояли мощные фреоновые кондиционеры, ради которых личному составу пришлось потесниться, да и я лишился старпомовской каюты. Лодка была загружена всем лучшим, что нашлось на эскадре. Только у нас была драгоценная лента «Белое солнце пустыни», за просмотр которой на якорных стоянках Сейшел и Сокотры давали сразу по пять любых фильмов на выбор!

19 сентября 1970 года мы отправились через Владивосток в Индийский океан «показывать флаг», как отметила американская разведка. Старшим на борту был всеми уважаемый комбриг Игорь Васильевич Кармадонов, только что получивший адмиральское звание. По прибытии в район Сейшельских островов он убыл на эсминец «Возбужденный», став старшим морским начальником в зоне Индийского океана, а мы под командованием капитана 2 ранга Л.П. Малышева продолжили деловые заходы в страны третьего мира. При инструктаже групп моряков, сходящих на берег в заграничных портах, я всегда повторял слова члена военного совета Тихоокеанского флота, которыми он напутствовал нас на митинге перед отходом из Владивостока: «Вы будете посещать многие страны. Помните, каждый из вас является полпредом России, по каждому из вас будут судить о нашей стране – не подведите ее!» Шел 1970 год, а мы уже были полпредами России (вещие слова!)…

ПЕРВЫМИ ДОСТИГЛИ АФРИКИ И ПОСЕТИЛИ БАСРУ


Восьмимесячное плавание прошло и тяжело, и интересно для экипажа. Пришлось выполнять и стрельбы экспериментальными «тропическими» торпедами, и такие ремонтные работы, которые считались только под силу судоремонтному заводу. Но наши матросы сдюжили и все сделали.

Забытым героям дизельного флота посвящается


Самая сложная работа была по приварке разболтавшегося подшипника баллера вертикального руля на зыби южнее Мальдивских островов. Сварщик и его помощник стояли по горло в воде, а я и командир БЧ-5 Леонтий Порфирьевич Басенко, стоя на корме до предела сдифферентованной на нос лодки, следили, чтобы их не накрыло волной, и вовремя отключали сварочный аппарат. Вот это было чувство личной ответственности и лозунг «Боевая задача – любой ценой» в действии!

Кстати, сварка была выполнена так качественно, что флагманский механик по прибытии на Камчатку долго отказывал нам в аварийном доке. Позже, во время встреч с участниками этого похода, все мы с удовольствием вспоминали: было тяжело, но осталась масса впечатлений. Мы были первыми на бригаде, кто достиг африканских берегов, заходил в Персидский залив, ходил по городу Басра в Ираке (справедливости ради – первой в Индийском океане все-таки была подводная лодка «Б-8» под командованием капитана 2 ранга Смирнова).

И это только два эпизода жизни одной подводной лодки. А сколько их было в те годы у экипажей остальных кораблей 182-й бригады…

Все здесь рассказанное – не для того, чтобы показать какие-то ужасы. Просто каждый из нас, от командующего флотом до матроса, делал то, что диктовало время, и на той технике, которая у нас была. Мы служили не за валюту, которую давали за границей. Мы были в первом эшелоне Вооруженных сил великой страны и этим гордились! Это были лучшие годы нашей жизни…

Одним из главных достижений 182-й бригады, этой рабочей лошадки холодной войны, я считаю то, что именно здесь ковались кадры для будущего атомного флота нового поколения. Недаром говорилось: корабль можно построить за два года, а его командира надо готовить 10 лет. И когда пошли новые корабли третьего поколения, офицеры 182-й бригады – братья-близнецы Чефоновы Игорь и Олег, Ломов (будущий Герой Советского Союза), Водоватов, Ушаков, Бутаков и более молодое поколение – встали на мостики могучих атомоходов.

0 не понравился
34 понравился пост
 
Незарегистрированные посетители не могут оценивать посты
 
 
 
 

 
 
 
 

Комментарии

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Информация

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Оставлять свои CRAZY комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Пожалуйста пройдите простую процедуру регистрации или авторизируйтесь под своим логином. Также вы можете войти на сайт, используя существующий профиль в социальных сетях (Вконтакте, Одноклассники, Facebook, Twitter и другие)

 
 
 
 
 
Наверх