Вольфганг Лют и его «еврейское судно»

Автор:
Слепой Пью
Печать
дата:
7 сентября 2016 03:52
Просмотров:
478
Комментариев:
1
Вольфганг Лют и его «еврейское судно»


Вольфганг Лют и его «еврейское судно»


Запутанная родословная «Сигурда Фаульбаума»


История этого парохода началась 1913 году. 13 апреля на верфи английской фирмы «Дж. Бламер и Ко» (J. Blumer & Co) в Сандерленде были закончены работы над новым торговым судном, владельцем которого стала ливерпульская пароходная компания «Дингл Шипинг Компани» (Dingle Shipping Co Ltd). Судно было включено в регистр Ллойда как «Дингл Бэнк» (Dingle Bank). Но компания владела пароходом недолго – в том же году он был продан французской фирме «де Шаржёр Франсэ» (Co des Chargeurs Français) из Байонны и получил название «Англе» (Anglet).

Судно почти два десятка лет ходило под французским флагом, пока в 1931 году не было снова продано в Англию. На короткое время его владельцем стала лондонская фирма, которая перепродала его пароходной компании «Констанс Соус Уэльс» (Constants South Wales Ltd) из Кардиффа. Пароход получил новое название «Нордфлиндж» (Nordeflinge). В декабре 1936 года он снова сменил хозяина и флаг, после того как был куплен за 18 000 фунтов стерлингов латвийской пароходной компанией Макса Фаульбаума (Max Faulbaum Steamship Line) из Риги. Так как новый хозяин часто давал судам в качестве названия имена своих родственников, «Нордфлиндж» был переименован в «Сигурдс Фаульбаумс». Несмотря на то что Фаульбаум был прибалтийским немцем, все названия его судов оканчивались на букву «с», которая придавала немецкой фамилии «латвийское звучание».

Вольфганг Лют и его «еврейское судно»

К началу Второй мировой войны пароход «Сигурд Фаульбаум»
был уже далеко не новым судном


В течение трёх лет пароход под новым названием бороздил моря, неся цвета Латвии, пока его судьба не дала новый виток. Причиной стало обострение международной обстановки: ведущие игроки мировой политики готовились померяться силами в новой мировой войне.

Согласно заключённым в августе 1939 года советско-германским соглашениям, Латвия и Эстония попадали в «сферу интересов» СССР. Уже в октябре началась репатриация прибалтийских немцев из Эстонии и Латвии в Германию, в ходе которой покинуло Ригу и семейство Фаульбаум. Макс Фаульмбаум позаботился о том, чтобы его суда, находившиеся в тот момент в Латвии, покинули порты этой страны с полными трюмами груза. Разумеется, конечной точкой их пути должна была стать Германия, но для отвода глаз они якобы отправлялись в нейтральные голландские и бельгийские порты. Чтобы избежать протеста латвийских властей, для судов была применена хитрая процедура «легализации» в Германии. Так, к примеру, пароход «Ирис Фаульбаумс» (Iris Faulbaums) 19 октября покинул Ригу и взял курс на Роттердам, имея на борту 847 тонн леса и 91 тонну консервированной чёрной смородины. На следующий день он был остановлен в море немецким эсминцем «Теодор Ридель» (Theodor Riedel) и отправлен в Киль. 25 октября пароход и его груз были конфискованы по решению призового суда Гамбурга.

Вольфганг Лют и его «еврейское судно»

Ещё одно из судов пароходной компании
Макса Фаульбаума — «Янис Фаульбаумс»


Когда именно покинул Прибалтику «Сигурдс Фаульбаумс», неизвестно. 2 ноября Департамент судоходства Латвии приказал пароходству Фаульбаума послать судно в английский порт Блайт для загрузки его углём. В случае невыполнения этого распоряжения латыши пригрозили захватом и конфискацией «Сигурдса Фаульбаумса». Однако пароход, выйдя в море с грузом леса, отправился в Брюгге. Макс Фаульбаум не собирался выполнять этот приказ, так как в декабре он уже стал подданным Германии и зарегистрировал фирму в Штеттине, чтобы официально получить свои суда, ходившие на тот момент под флагом Латвии. Послать судно в Англию означало лишиться его, так как латвийский флаг не стал бы препятствием конфискации парохода, который принадлежал подданному Германии.

В декабре 1939 года «Сигурдс Фаульбаумс» находился в Брюгге в «подвешенном состоянии». На судне был латвийский флаг, но в январе 1940 года МИД Латвии объявил, что вне страны нет латвийских судов. Покинуть порт «Сигурдс Фаульбаумс» не мог, так как его машины находились в неисправном состоянии. По одной версии, экипаж специально произвёл акт саботажа, чтобы не возвращаться в Латвию, которая вот-вот должна была стать советской республикой, по другой версии, часть механизмов и приборов была распродана командой для того, чтобы купить себе продовольствие. В таком странном статусе пароход пробыл до 24 апреля, когда владелец судна, наконец, произвёл его перерегистрацию – с этого дня пароход именовался «Сигурд Фаульбаум» с портом приписки Штеттин. Это означало смену латвийского флага на германский.

Вольфганг Лют и его «еврейское судно»

Суда пароходной компании Макса Фаульбаума в порту


Неприкосновенность частной собственности закончилась 10 мая 1940 года, когда немецкие войска вторглись в Бельгию. Нападение Германии определило дальнейшую судьбу «Сигурда Фаульбаума», так как бельгийское правительство решило реквизировать судно, принадлежавшее немецкому владельцу. Пароход было решено перевести в один из британских или французских портов, чтобы он не попал в руки немцев. 15 мая двигательная установка судна была осмотрена, и «Сигурд Фаульбаум», был признан негодным к самостоятельному выходу из порта. Военно-морской флот Бельгии послал для эвакуации парохода из Брюгге два буксира, речной и морской. Изначально было задумано буксировать судно во Францию через систему береговых каналов, но эта идея оказалась неудачной, так как пароход был слишком большим для этого. Поэтому буксирам было дано задание вывести пароход в Северное море.

Идеальная мишень


18 мая судно достигло порта Зеебрюгге. В тот день лейтенанту флота Граре (Victor Graré), командиру бельгийской 2-й эскадры, было приказано максимально загрузить все суда, способные выйти в море, свинцом, цинком и продовольствием. Для выполнения погрузки ему разрешили в принудительном порядке привлекать гражданских лиц. Представители компании «Ла Вьёй Монтань» (La Vieille Montagne) согласились, что их запасы свинца на складах Зеебрюгге будут погружены на «Сигурд Фаульбаум». Так как прежняя команда судна вызывала подозрения в лояльности, её решили сменить на экипаж итальянского судна «Фосколо» (Foscolo), которое было потоплено ранее во время налёта немецких самолётов. На привлечение итальянской команды было получено разрешение консула Италии.
Командовать бывшим латвийским пароходом было поручено лейтенанту Серону (Jean Seron) из корпуса бельгийской морской пехоты.

В ночь с 19 на 20 мая немецкие самолёты сбросили магнитные мины, чтобы заблокировать судам, готовым к бегству, выход из гавани Зеебрюгге. Узнав об этом, итальянские моряки отказались от дальнейшего сотрудничества с бельгийцами, и экипаж «Фаульбаума» был сформирован из добровольцев из числа бельгийских военных моряков и морских пехотинцев.

Вольфганг Лют и его «еврейское судно»

Бельгийская морская пехота в Остенде, январь 1940 года


20 мая английское Адмиралтейство объявило, что ввиду угрозы захвата порта оно собирается отдать приказ о блокировании входа в гавань. Поэтому «Сигурд Фаульбаум» было необходимо вывести в море до этого момента. Однако вечером того же дня англичане сообщили бельгийцам, что решение о блокировке порта временно отложено. Погрузка на судно продолжилась и была завершена 22 мая. Пароход принял на борт около 1000 тонн грузов, по большей части состоявших из слитков свинца. Приблизительно в 16:00 того же дня лейтенант Серон получил приказ прекратить погрузку и готовить судно к выходу в море. Буксиры «Граф Визарт» (Graaf Visart) и «Барон де Мар» (Baron de Maere) должны были вывести судно из гавани и тащить его на рейд Даунса, где передать пароход британским властям.

Буксиры начали выводить «Сигурд Фаульбаум» из гавани 23 мая около 11 часов утра. Во время прохода мола Зеебрюгге по причине неуклюжего маневрирования буксир «Барон де Мар» намотал на винт буксировочный трос. Однако лейтенант Серон решил продолжить плавание. В результате из гавани в море вышел странный караван судов – буксир «Граф Визарт» тащил за собой «Сигурд Фаульбаум», который, в свою очередь, вёл на буксире «Барон де Мар».

Вольфганг Лют и его «еврейское судно»

U 9 Вольфганга Люта в Вильгельмсхафене 15 мая 1940 года.
Над лодкой развеваются три вымпела – два потопленных
судна и французская подлодка «Дори». Это был самый
успешный поход лодки. На следующий день U 9 выйдет
в новый поход, в котором потопит «Сигурд Фаульбаум»


На беду бельгийцам, именно такая картина после полудня предстала перед глазами верхней вахты немецкой подлодки U 9. Командир лодки Вольфганг Лют, несомненно, был рад такой лёгкой добыче. Его лодка находилась в море практически без перерыва с 5 мая, и за это время Лют уже успел отправить на дно французскую подлодку и два торговых судна. Поздним вечером 15 мая U 9 вернулась на базу, чтобы пополнить запасы торпед, топлива и провизии, и на следующий день снова вышла в море. Но в этот раз успех Люту не сопутствовал. Лодка сначала была вынуждена отлёживаться на дне, пережидая шторм, затем начала давать сбои её двигательная установка, а свободной охоте на бегущие из Бельгии суда мешали вражеские эсминцы, от которых приходилось уклоняться погружением.

Атака «Сигурда Фаульбаума» мало отличалась от условий полигона. Цель ползла с черепашьей скоростью и не имела никаких шансов уклониться от торпед. С интервалом в 15 секунд U 9 выпустила две электроторпеды с довольно большого расстояния. В дистанции стрельбы есть разночтения: изначально перед выстрелом Лют оценил дистанцию в 1200 метров, после выстрела записал «90 сек. = 1300 м», но в итоге в рапорте об израсходовании торпед указал 1400 метров. Спустя полторы минуты первая торпеда поразила судно. Любопытно, что вторая торпеда по неизвестным причинам прошла мимо. Пароход сотряс мощный взрыв, от которого «Сигурд Фаульбаум» начал раскалываться пополам. Корма затонула спустя две минуты. Носовая часть судна тонула медленнее и в итоге уперлась в дно, оставив над водой форштевень, который возвышался над поверхностью на 15–20 метров.

Когда торпеда попала в цель, в воздух взмыл огромный столб воды и обломков. Корма начала уходить под воду, и экипажу стало ясно, что судно не продержится на плаву долго. Почти всей команде удалось оставить тонущий пароход на шлюпке и спасательном плоту. Лейтенант Серон во время взрыва был засосан в трюм №2, но ему удалось оттуда выбраться. В итоге он спасся, зацепившись за деревянные обломки, из которых соорудил нечто похожее на плот. Тем временем команда буксира «Барон де Мар» избавилась от буксирного троса, и буксир подобрал людей из шлюпки. «Граф Визарт» тоже подключился к спасению людей. Полчаса спустя «Граф» взял «Барона» на буксир и потащил его к Даунсу. Любопытно, что поначалу причиной гибели «Сигурда Фаульбаума» был признан подрыв на немецкой магнитной мине, и только после войны стало ясно, что судно фактически было торпедировано субмариной U 9.

Вольфганг Лют и его «еврейское судно»

Страница из отчёта об атаке подводной лодкой U 9
парохода «Сигурд Фаульбаум» со схемой


Выждав, пока буксиры закончат спасать экипаж судна и скроются из виду, Лют осторожно подошёл к месту гибели парохода, где плавали несколько пустых шлюпок. В них немцы нашли сумку с письмами, книгой и другими бумагами, включая документы бельгийского морского пехотинца. На тот момент для Люта было очевидным, что он потопил важное судно с военным грузом. Свои выводы на этот счёт он изложил в журнале боевых действий лодки, мотивировав их следующим образом:

1. Судно вели два буксира, хотя, как нейтральный «латыш», оно могло оставаться в порту.

2. Судно сидело в воде неглубоко, а значит, его груз был небольшим – к примеру, это могло быть громоздкое ценное оборудование.

3. В шлюпках были найдены документы и вещи солдат. Поэтому судно могло служить войсковым транспортом.

4. Из трёх обнаруженных шлюпок одна была другого вида и имела надпись «Фиуме». Это означало, что на судно были поданы дополнительные шлюпки.

Стоит отметить любопытный факт, а именно – как идентифицировали торпедированное судно на U 9. Когда лодка подошла к шлюпкам, то на одной из них немцы увидели надпись «Сигурдс Фаульбаумс. Рига». На торчащем из воды носу судна было прочтено название судна, которое Лют записал в журнал как «Сигурдс Фаульбаум», без буквы «с» на конце фамилии, вероятно, допустив ошибку в написании.

Немецкие подводники использовали для опознания целей справочник Эриха Гренера «Мировой торговый флот», который содержал исчерпывающую информацию по торговым и пассажирским судам, включая их изображения и названия. Иначе говоря, там содержались все суда, которые были известны немцам. Кроме этого, справочник имел списки судовладельцев с перечислением судов, которые им принадлежали или были ими управляемы.

Исходя из этого, можно предположить, что когда Лют опознавал атакованное им судно, справочник должен был содержать информацию, что потопленный пароход принадлежал компании Макса Фаульбаума, имел порт приписки Рига и ходил под флагом Латвии. Вряд ли в определитель успели внести обновления, так как перерегистрация и изменение названия парохода произошли за месяц до его гибели. Поэтому Лют был уверен, что потопил латвийский «Сигурдс Фаульбаумс», и не мог знать, что это был немецкий «Сигурд Фаульбаум».

В своей книге о Вольфганге Люте американский исследователь Джордан Воуз (Jordan Vause) отмечает следующий интересный момент, связанный с гибелью этого судна (перевод с англ. А. Больных):

Вольфганг Лют и его «еврейское судно»


Так по каким причинам Вольфганг Лют мог наградить таким эпитетом потопленный им пароход и делал ли он это вообще?

Что говорил и чего не говорил Лют?


Есть все основания считать, что Лют вряд ли питал симпатию к русским или даже к латышам, если обратить внимание на некоторые факты его биографии (перевод с англ. А. Больных):

Вольфганг Лют и его «еврейское судно»


Поэтому вполне возможно что, как немец, пострадавший от них и эмигрировавший в Рейх ещё до начала массовой репатриации 1939 года, он мог считать своих соплеменников из числа тех, кто остался в Прибалтике и дождался прихода советских войск, изменниками. Кроме того, можно предположить, что уроженец Риги Лют мог что-то знать о еврейских корнях семьи Фаульбаум, если они существовали вообще. Таким образом, причины этих слов могут быть более-менее объяснимы, так как Вольфганг Лют, будучи приверженцем нацизма, мог иметь ещё и личные мотивы, особенно с учётом того, что потопленное им судно направлялось в Англию.

Вероятно, подобным объяснением происхождения презрительных слов Люта о потопленном пароходе можно было бы вполне удовлетвориться, если бы не несколько фактов, которые ставят под сомнение написанное в книге Воуза. Для этого потребуется обратиться не к русскоязычному изданию его работы от издательства АСТ 2001 г., а к оригинальному тексту на английском — в нём присутствует раздел ссылок, который безжалостно выкинули при переводе книги Воуза на русский.

Во-первых, стоит обратить внимание на то, что с английского фраза ««We’ve just sunk a Jewish ship», he wrote in his log» («Мы только что потопили жидовское судно», – записал он в дневнике) переведена несколько экспрессивно-приукрашенно, хотя и верно по смыслу.
Единственное, что вызывает вопрос – в каком «дневнике» Лют сделал подобную запись? Слово «log» имеет много вариантов перевода и в морской терминологии может означать вахтенный, судовой журнал или иной документ для регистрации каких-либо событий. На немецкой подлодке командир лично вёл журнал боевых действий, в котором записывал все произошедшие во время похода события, но журнал U 9 за период похода 16–30 мая 1940 года подобной записи не содержит. Можно предположить, что Воуз подразумевал запись в каком-либо личном дневнике Люта, но список источников, использованных автором в работе над книгой, также не содержит никаких личных дневников.

Во-вторых, описывая историю с «жидовским судном» и последующую отповедь Люту на берегу за его мнение о Максе Фаульбауме, Воуз ссылается не на документ, а якобы на слова очевидца, приводя в качестве источника этой информации сослуживца Люта Теодора Петерсена (Theodor Petersen), которого он интервьюировал в июле 1984 года в Киле. Но ссылка на Петерсена выглядит весьма необычно, так как он начал свою службу с Лютом на U 138 в сентябре 1940 года. Ни в одном источнике из описывающих карьеру Петерсена в кригсмарине не содержится данных о том, что он служил под командованием Люта на U 9.

Вольфганг Лют и его «еврейское судно»

Вольфганг Лют, 1913–1945


Исходя из изложенного, можно предположить, что высказывание Люта о «Сигурде Фаульбауме», приписываемое Воузом командиру U 9, не имеет ясного происхождения. Непонятно, где и когда Петерсен мог видеть эту запись, и неизвестно, видел ли вообще. На момент встречи с Воузом бывшему штурману U 138 и U 43 было уже 70 лет, и неизвестно, чем он мог подтвердить свои слова. Выходит, что автор книги о Люте отнёсся достаточно легкомысленно к воспоминаниям ветерана, не подвергнув их проверке и включив в текст без соответствующего комментария. Кроме того, Воуз на протяжении семи лет вёл переписку с достаточно большим количеством людей, лично знавших Вольфганга Люта, но сослался в этом случае на человека, который в мае 1940 года, возможно, даже не был знаком с Лютом.

Стоит отметить, что в своей работе Воуз ещё один раз упоминает случай с «Сигурдом Фаульбаумом» в очень любопытном ракурсе (перевод с англ. Е. Скибинского):

Вольфганг Лют и его «еврейское судно»


Стоит отметить, что автор биографии Вольфганга Люта открыто использует случай с «Фаульбаумом» как доказательство нацистских взглядов, выдвигая его в опровержение слов Йозефа Дика, сослуживца Люта, который утверждал обратное в отношении «лекций» о национал-социализме. Подобная подтасовка фактов вызывает сомнение в беспристрастности Воуза в отношении к Люту и выглядит как попытка подогнать последнего под портрет «типичного нациста».

Глупо было бы отрицать, что Вольфганг Лют служил в вооружённых силах нацистской Германии и активно воевал за Рейх. Вполне вероятно, он разделял взгляды нацистской идеологии, однако приведение Воузом его «слов» о «Сигурде Фаульбауме» в качестве примера ярко выраженных политических взглядов Люта выглядит не слишком убедительно, так как не ясно, писал ли он их вообще. Похоже, что такая яркая личность того времени, как Вольфганг Лют, требует более тщательного исследования, которое, вероятно, уже не сможет быть осуществлено более беспристрастным образом.

В завершение хотелось бы отметить, что история парохода после его гибели получила неожиданное продолжение спустя много лет. Согласно информации, встречающейся в интернете, право владения на обломки судна и его груз были приобретены 2 марта 1956 года неким господином, который был водолазом. Факт приобретения был зафиксирован в нотариальной конторе бельгийского города Остенде. Новый хозяин рассчитывал поднять со дна груз парохода, который состоял из олова, сурьмы, цинка и 1237 тонн свинца в слитках. Было произведено пробное погружение к обломкам «Фаульбаума» и поднято несколько слитков.

Однако для нового владельца всё сложилось достаточно неудачно. В 1973 году правительство Бельгии для подъёма груза с затонувшего парохода наняло голландскую фирму. Водолаз-владелец счёл данные действия нарушением прав частной собственности и кражей его имущества государством, поэтому подал в суд на бельгийское правительство. Но судебное разбирательство было очень длительным, и решение по этому делу было вынесено уже поле смерти истца в 1990 году. В настоящее время обломки «Сигурда Фаульбаума» лежат на 24-метровой глубине, окружённые россыпью последних свинцовых слитков, которые остались на дне после подъёма груза.

1 не понравился
16 понравился пост
 
Незарегистрированные посетители не могут оценивать посты
 
 
 
 

 
 
 
 

Информация

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Оставлять свои CRAZY комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Пожалуйста пройдите простую процедуру регистрации или авторизируйтесь под своим логином. Также вы можете войти на сайт, используя существующий профиль в социальных сетях (Вконтакте, Одноклассники, Facebook, Twitter и другие)

 
 
 
 
 
Наверх