«Долой ответ – открыть огонь!»

Автор:
Слепой Пью
Печать
дата:
5 декабря 2016 04:16
Просмотров:
524
Комментариев:
1
«Долой ответ – открыть огонь!»


«Долой ответ – открыть огонь!»




Проектирование и постройка


В августе 1889 года в России началась разработка малого броненосца для Балтики, сочетавшего в себе сильное вооружение и высокую скорость при водоизмещении около 5000 т. Основой проекта стал греческий броненосец «Гидра», созданный во Франции и вооружённый тремя 270-мм и пятью 150-мм орудиями при броневом поясе толщиной 300 мм и скорости в 17 узлов.

В 1889–1891 годах под руководством старшего кораблестроителя Э. Е. Гуляева был разработан подробный проект малого броненосца водоизмещением 4250 т, развивавшего скорость в 15 узлов и вооружённого четырьмя 229-мм орудиями в двух барбетных установках. За счёт снижения скорости корабля и уменьшения толщины главного бронепояса удалось увеличить его ширину (по сравнению с прототипом), что значительно повышало живучесть броненосца в бою. Кроме того, на корабле был предусмотрен второй бронепояс, находившийся поверх главного. Вооружение корабля дополняли четыре новейших 120-мм скорострельных орудия Канэ. В ходе проектирования параметры корабля не раз менялись – в частности, изменился состав вооружения: 229-мм пушки были заменены на новейшие 254-мм орудия с длиной ствола 45 калибров, установленные в башнях. Это повысило огневые возможности корабля, но усугубило его перегрузку, из-за чего пришлось отказаться от второго броневого пояса.

22 октября 1892 года в эллинге Балтийского завода в Санкт-Петербурге в присутствии императора Александра III состоялась закладка броненосца береговой обороны «Адмирал Ушаков». Для ускорения постройки, а также для того, чтобы получить доступ к образцам новейших паровых машин тройного расширения, главные механизмы были заказаны за границей английской фирме «Модсли, сонс энд Филд». Кроме того, в апреле 1893 года в эллинге Нового Адмиралтейства был заложен однотипный «Адмирал Сенявин», а позднее, в 1895 году – «Адмирал Апраксин», строившийся по несколько изменённому проекту. Основные тактико-технические характеристики «Адмирала Ушакова» приведены в таблице в конце статьи.

Изначально строительство корпуса «Адмирала Ушакова» продвигалось быстро. Уже через год, в октябре 1893 года, состоялся спуск броненосца на воду, после чего на нём начался монтаж доставленных из Англии паровых машин. В сентябре 1895 года «Адмирал Ушаков», ещё без башен главного калибра, вышел на ходовые испытания, на которых показал максимальную скорость в 16,1 уз. Осенью 1896 года корабль был официально принят в казну, орудия главного калибра на него установили годом позже.

«Долой ответ – открыть огонь!»

«Адмирал Ушаков» в Кронштадте, 1897 год.
37-мм пушки на марсе ещё не установлены


В составе Практической эскадры. Служба на Балтике


После вступления в строй «Адмирал Ушаков» был зачислен в состав Практической эскадры кораблей на Балтийском море, выполнявшей различные учебно-боевые задачи. Кампанию 1898 года «Ушаков» начал под флагом вице-адмирала С. О. Макарова, ставшего начальником эскадры. Командовал броненосцем капитан 1-го ранга К. М. Андреев. Учебное плавание началось в мае. После учений 11 июня на броненосцах «Адмирал Ушаков» и «Адмирал Сенявин» провели практические стрельбы главным калибром, после чего оба броненосца были предоставлены в распоряжение Учебно-артиллерийского отряда для тренировок комендоров. В июле броненосцы вернулись в состав Практического отряда, после чего начались учения по отработке отражения минных атак. Во время одной из таких «атак» миноносец №110 врезался в левый борт «Адмирала Ушакова», свернув себе нос и сделав вмятину в борту броненосца.

«Долой ответ – открыть огонь!»

«Адмирал Ушаков» в учебном плавании. Хорошо видно
вооружение броненосца: башенная установка 254-мм
орудий; 120-мм орудие в каземате; выше него, на палубе
спардека – пятиствольная 37-мм пушка, 63-мм пушка
Барановского на морском станке и одноствольные
37-мм пушки на боевом марсе. В борту виден порт
торпедного аппарата


Под руководством С. О. Макарова корабли интенсивно занимались учебно-боевой подготовкой. Одни учения следовали за другими: практические стрельбы, отработка борьбы за живучесть, шлюпочные учения, отражение минных атак. В сентябре корабли отправились на зимовку в Кронштадт, однако в октябре «Адмирал Ушаков» был отправлен в Либаву, где строился новый военный порт имени императора Александра III.

Кампанию 1899 года в составе Практического отряда броненосец начал 4 мая, перейдя в Кронштадт. Плавание 1899 года мало отличалось от прошлогоднего – броненосцы отрабатывали вспомогательные артиллерийские стрельбы, пожарные и водяные тревоги, высаживали десанты.

«Долой ответ – открыть огонь!»

Броненосец «Адмирал Ушаков»


Зиму 1899–1900 годов «Ушаков» опять провёл в Либаве (в составе вооружённого резерва). В августе 1901 года броненосец принял участие в крупных совместных манёврах армии и флота в проливе Бъеркезунд. В то время стало заметным изнашивание гидравлических приводов 254-мм установок «Ушакова» и «Сенявина» – при отсутствии сервомоторов подъёмных механизмов это не давало производить точное прицеливание орудий.

В 1902 году «Ушаков» принял участие в масштабных манёврах, приуроченных к визиту на Балтику германского императора Вильгельма II. Корабли выполняли учебные стрельбы по плавучим и береговым мишеням, завершились манёвры высадкой десанта и ночной стрельбой. В сентябре того же года на корабль был назначен новый командир – капитан 1-го ранга В. Н. Миклуха, брат знаменитого путешественника Н. Н. Миклухо-Маклая.

«Долой ответ – открыть огонь!»

«Адмирал Ушаков» в составе Учебно-артиллерийского отряда,
1902 год. Вторым идёт броненосец «Император Александр II»


1903 год также прошёл без происшествий, однако на «Ушакове» требовали ремонта динамо-машины, а при переходе в Либаву у корабля неожиданно заклинило руль. Тем не менее, корабль дошёл до базы и встал на ремонт.

Подготовка к походу на Дальний Восток


Начало Русско-японской войны застало «Адмирала Ушакова» в состоянии относительной боевой готовности – корабль был готов к участию в боевых действиях после ремонта и доукомплектования личным составом. Впрочем, поскольку серьёзной боевой силы броненосцы береговой обороны собой не представляли, отправлять их никуда не собирались. Когда в апреле 1904 года началось формирование 2-й Тихоокеанской эскадры, её командующий контр-адмирал З. П. Рожественский категорически возражал против навязывания ему старых кораблей, обосновывая свой отказ тем, что они просто не дойдут до места назначения. В итоге на броненосцах береговой обороны решили готовить моряков для 2-й Тихоокеанской эскадры.

Несмотря на значительный износ орудий и нехватку офицеров, на «Ушакове» начали подготовку комендоров для кораблей, уходивших на войну с Японией. Завершив кампанию, броненосцы опять попали в вооружённый резерв.

Ситуация вокруг кораблей, оставшихся на Балтике, резко изменилась в ноябре 1904 года. Поводом для этого стала серия статей в газете «Новое время», автором которых был капитан 2-го ранга Н. Л. Кладо. Помимо острой критики высшего руководства флота, суть публикаций сводилась к тому, что морская мощь Японии в России сильно недооценивается, и необходимо всеми силами усиливать эскадру Рожественского. Публикации всколыхнули общественное мнение, что, вместе с военными неудачами и катастрофическим положением Порт-Артурской эскадры, заставило руководство флота изменить решение относительно отправки на войну старых кораблей. Решено было отправить на соединение со 2-й эскадрой отдельный отряд под командованием контр-адмирала Н. И. Небогатова в составе броненосцев «Император Николай I», «Адмирал Ушаков», «Адмирал Сенявин», «Генерал-адмирал Апраксин» и броненосного крейсера «Владимир Мономах».

В декабре на вышеуказанных кораблях начались срочные работы по ремонту и подготовке к переходу на Дальний Восток. На «Адмирале Ушакове» были установлены четыре дальномера «Барр и Струд», все 120- и 254-мм орудия получили оптические прицелы системы Перепёлкина. На броненосце срезали часть конструкций марса, убрали с него десять 37-мм одноствольных пушек Гочкиса, установив вместо них два пулемёта Максима со щитами; со спардека сняли шесть 6-ствольных пушек Гочкиса и установили четыре 47-мм пушки Гочкиса без щитов. С носа и кормы убрали украшения, демонтировали носовой и кормовой торпедные аппараты, а также метательные аппараты с паровых катеров. Установили реи и гафель на грот-мачте, радиотелеграф системы Слаби-Арко производства германской фирмы «Телефункен». Чугунные фугасные снаряды заменили на стальные. Всего для «Адмирала Ушакова» отпустили триста двадцать 254-мм снарядов (по 80 на орудие), а также восемьсот сорок 120-мм патронов (по 210 на ствол). На броненосце поместилось только 300 снарядов главного калибра, остальные пришлось погрузить на транспорты, где также хранились по сто запасных фугасных 254-мм снарядов и семьсот сорок четыре 120-мм патрона для всех трёх однотипных кораблей. Все корабли отряда перекрасили в сплошной чёрный цвет. На каждом броненосце береговой обороны по два самых изношенных 120-мм орудия заменили новыми, однако 254-мм стволы, каждый из которых к тому времени выпустил не меньше 80 снарядов, заменены не были.

«Долой ответ – открыть огонь!»

«Адмирал Ушаков» зимой 1904–1905 годов


К сожалению, кадровая политика на кораблях отряда проводилась в духе тех лет. В ноябре 1904 года командир «Ушакова» В. Н. Миклуха отслужил положенный ценз и был списан на берег. Более того, адмирал А. А. Бирилёв предложил заменить командиров и на остальных кораблях. Лишь горячие просьбы самого Миклухи, а также командира «Апраксина» капитана 1-го ранга Н. Г. Лишина помогли оставить их на кораблях. На остальных боевых единицах эскадры капитанов сменили перед самым походом. При этом командующий отрядом контр-адмирал Небогатов был лишён возможности выбирать командиров самостоятельно.

Путь на восток


2 февраля 1905 года 1-й отдельный отряд судов флота Тихого океана покинул Либаву и направился к мысу Скаген. После прохождения балтийских проливов корабли взяли курс на Ла-Манш, обойдя злополучную Доггер-банку. В Бискайском заливе корабли встретил шторм, однако низкобортные броненосцы показали неплохие мореходные качества. Взяв курс на Средиземное море, отряд миновал Гибралтар, причём ночью корабли шли без ходовых огней и палубного освещения, ориентируясь лишь на кильватерный огонь впереди идущего мателота. Дальнейший переход проходил по маршруту бухта Суда (остров Крит) – Порт-Саид – Суэцкий канал – Красное море – Джибути – Марбат. Во время стоянки в Суде корабли отряда посетил Н. О. Эссен – бывший командир прославленного крейсера «Новик» и броненосца «Севастополь», возвращавшийся из японского плена на родину. Он поделился с «небогатовцами» своим боевым опытом, рассказав, что японцы предпочитают стрелять с дальних дистанций, не жалея при этом снарядов.

«Долой ответ – открыть огонь!»

Корабли отряда Небогатова в Порт-Саиде. Головной –
«Адмирал Ушаков». Часть конструкций боевого марса
срезана, малокалиберные пушки с него убраны,
вместо них установлены пулемёты


В пути экипажи занимались боевой подготовкой. 27 марта состоялись учебные стрельбы по парусиновым щитам с дистанции 50 каб. Несмотря на то что на каждое орудие главного калибра было отпущено 4 боевых снаряда (годовая норма мирного времени!), а на орудия вспомогательного калибра – по 10 снарядов, щиты остались невредимыми. В Марбате, куда отряд прибыл 30 марта 1905 года, на корабли погрузили запас угля для перехода через Индийский океан. 31 марта отряд вышел в Индийский океан, взяв курс на Коломбо.

Следующие учебные стрельбы состоялись 11 апреля с дистанций 40–60 каб, при этом было достигнуто 3,3% попаданий (броненосец «Апраксин») – весьма неплохой результат. Улучшение меткости стало результатом сверки и настройки дальномеров, которая была произведена во время стоянки в Марбате.

Приближалась встреча с отрядом З. П. Рожественского, однако на кораблях Небогатова не знали о том, где и когда она состоится. 12 апреля, во время совещания с командирами кораблей, Небогатов решил идти на Дальний Восток кратчайшим путём, через Малаккский пролив. Мимо Сингапура решили пройти ночью и без огней, после чего ждать сведений об эскадре Рожественского от посланного в разведку транспорта «Кострома». В случае если сведений о месте встречи получено не будет, Небогатов собирался отправиться к берегам французских колоний и дальше действовать по обстановке. В Малаккский пролив вошли 19 апреля, ожидая возможной встречи с японцами.

В условленном месте «Костромы» не оказалось, зато был обнаружен паровой катер, посланный русским консулом в Сингапуре. На катере находился машинный квартирмейстер В. Ф. Бабушкин с пакетом документов, среди которых оказались сведения о местонахождении 2-й эскадры. Трое суток на паровом катере, при изнуряющей жаре, в компании ненадёжных француза и вьетнамца Бабушкин ожидал подхода русской эскадры. Уже почти израсходовав топливо и воду для катера, он встретил корабли и передал сведения, благодаря которым состоялась встреча двух эскадр. Остаётся только удивляться, почему русское Морское министерство не смогло организовать надёжную передачу столь важной информации, и успех всей операции (а точнее, авантюры) зависел от инициативы нескольких человек, проявивших свои лучшие человеческие и патриотические качества.

Встреча состоялась 26 апреля недалеко от бухты Ван-Фонг и вызвала небывалый подъём духа на кораблях обеих эскадр. Рожественский принял Небогатова на своём флагмане, выслушав его доклад о походе – встреча продолжалась всего полчаса. Никакого обсуждения плана предстоящего прорыва во Владивосток и возможного боя с японцами не велось. Броненосцы Небогатова составили 3-й броненосный отряд 2-й Тихоокеанской эскадры.

С 27 по 30 апреля на кораблях Небогатова готовились к дальнейшему походу, принимая запасы угля и провизии, перебирая машины. Тогда же дымовые трубы на них, ранее бывшие чёрными, были перекрашены в принятый на 2-й эскадре жёлтый цвет, сделавший их гораздо заметнее. Мачты, также бывшие чёрными, перекрасили в шаровый цвет.

1 мая объединённая эскадра покинула берега Вьетнама и направилась во Владивосток. Ночью ходовые огни на эскадре Рожественского не выключали, что вызвало удивление офицеров-«небогатовцев». 11 мая на броненосце «Ослябя» умер командующий 2-м броненосным отрядом контр-адмирал Д. Г. фон Фелькерзам, бывший младшим флагманом эскадры. О его смерти был извещён лишь сам Рожественский, поэтому Небогатов вплоть до конца сражения так и не узнал о том, что стал заместителем командующего эскадрой.

Между тем встреча с японцами приближалась. С 12 мая на русских кораблях стали перехватывать японские разговоры по радио. Тогда же от эскадры отделилась основная часть транспортов, которая под охраной вспомогательных крейсеров ушла в Шанхай. 13 мая состоялись единственные совместные маневры двух эскадр, которые были прерваны из-за плохого маневрирования кораблей Небогатова. Впрочем, времени на проведение совместных манёвров уже не оставалось – эскадра приближалась ко входу в Корейский пролив, где её поджидали силы японского соединённого флота под командованием адмирала Того…

Цусима


Цусимское сражение, состоявшееся 14 мая 1905 года, является столь объёмной и многогранной темой, что её вряд ли удастся полностью раскрыть даже в нескольких отдельных статьях. Поэтому мы осветим лишь участие в нём броненосцев береговой обороны и, в частности, «Адмирала Ушакова». Перед боем броненосец нёс примерно 370–380 т угля и воды сверх положенного максимального запаса, его водоизмещение составляло примерно 4975 т, а броневой пояс возвышался над водой всего на 9 см, практически оставляя надводный борт без защиты. В начале боя «Ушаков» шел двенадцатым по счёту в линии броненосных кораблей, замыкая собой кильватерный строй русской эскадры.

Известно, что единственным сигналом, отданным с российского флагмана, стал сигнал «Бить по головному». Однако расположение броненосцев береговой обороны в конце строя русских кораблей не позволило держать под обстрелом японский флагманский броненосец «Микаса». Целью кораблей 3-го броненосного отряда стали броненосные крейсера «Касуга» и «Ниссин», замыкавшие строй японского 1-го боевого отряда. Сами же броненосцы береговой обороны (в том числе, «Адмирал Ушаков») практически не подвергались обстрелу, так как основной целью японцев были наиболее сильные русские корабли.

Первый снаряд попал в «Ушакова» только после 16 часов – в момент, когда русские броненосцы вмешались в сражение крейсерских сил, выручив их в самый критический момент боя. Когда «Ушаков» проходил мимо вышедшего из строя «Императора Александра III», снаряд калибром не меньше 203 мм пробил его правый борт в носовой части возле ватерлинии. Взрывом убило четверых человек, ещё четверо получили ранения.
Второй снаряд (калибра 152 мм) также попал в район ватерлинии с правого борта. В результате этих попаданий носовое отделение броненосца было затоплено, корабль осел носом и стал плохо слушаться руля. Теперь его максимальная скорость не превышала 10 уз. Позднее ещё один снаряд калибра 152 мм попал в броню кормовой башни, однако не причинил вреда. Противниками броненосцев Небогатова в тот момент были броненосные крейсера адмирала Камимуры и более слабые бронепалубные крейсера адмиралов Дева и Уриу, флагманские корабли которых получили серьёзные повреждения от огня русских броненосцев. Всего в дневном бою «Ушаков» выпустил около 200 снарядов главного калибра и около 400 – вспомогательного. Достоверных сведений об эффективности его стрельбы нет – скорее всего, она была невысокой, как и у остальных броненосцев береговой обороны. Тем не менее, «Ушаков» может претендовать на несколько попаданий во вражеские крейсера.

После завершения дневного боя главные силы японцев удалились, предоставив своим миноносцам довершить разгром русской эскадры. С наступлением темноты Небогатов на «Императоре Николае I» возглавил русскую эскадру, поведя её во Владивосток. Скорость была увеличена до 12–13 уз, и «Адмирал Ушаков» начал постепенно отставать. К 23 часам ушедшие вперёд корабли окончательно скрылись из виду. Приученные к светомаскировке моряки «Ушакова» ночью огней не зажигали. Кроме того, Миклуха категорически запретил стрельбу по японским миноносцам, чтобы не выдать местоположения своего корабля. Благодаря этим мерам ночь прошла спокойно, и «Ушаков» счастливо избежал потопления торпедой или плавающей миной с японского миноносца. Измученная тяжёлым боем команда получила долгожданный отдых. В то же время на военном совете, собранном командиром броненосца, офицеры приняли единодушное решение продолжать следовать во Владивосток, попытавшись днём догнать броненосцы Небогатова, а в случае неудачи прорываться самостоятельно. У русских моряков теплилась надежда, что японцы ушли в свои порты, и нового боя не будет.

Гибель


15 мая в 5 часов утра впереди по курсу были обнаружены далёкие дымы. Как оказалось позднее, это были дымы уцелевших кораблей отряда Небогатова. В 8 часов с правого борта показался японский крейсер «Титосэ». Некоторое время он следовал параллельным курсом на расстоянии 35–40 каб, выясняя обстановку. На «Ушакове» пробили боевую тревогу и навели на «Титосэ» орудийные башни. Не желая испытывать судьбу, японский крейсер отвернул в сторону, стал быстро удаляться и вскоре скрылся из виду.

Примерно в 10:30 вдалеке послышались выстрелы, которые быстро стихли – это сдавались в плен остатки русской эскадры. На горизонте то и дело появлялись дымы, и «Адмирал Ушаков» часто менял курс, уклоняясь от них. Некоторое время ему это удавалось, и у экипажа вновь забрезжила надежда избежать обнаружения и гибели. На самом деле ещё в 14 часов дым «Ушакова» был замечен с крейсера «Иватэ», о чём он оповестил остальные японские корабли. Вскоре «Иватэ» получил приказ вместе с крейсером «Якумо» следовать к обнаруженному кораблю и захватить его. Оба японских броненосных крейсера имели подавляющее превосходство над «Адмиралом Ушаковым» (8 орудий калибра 203-мм и 13 орудий калибра 152-мм в бортовом залпе), поэтому исход боя не вызывал никаких сомнений. Правда, у русского броненосца имелся козырь в виде четырёх 254-мм орудий, но японские крейсера были отлично забронированы, и единичные попадания снарядов могли перенести без особого ущерба.

«Долой ответ – открыть огонь!»

Японский броненосный крейсер «Якумо» в Куре, 1905 год


Обнаружив врага, «Ушаков» повернул на юг, чтобы японцам пришлось догонять его. К 17 часам расстояние между противниками сократилось до 80 каб. На «Иватэ» был поднят сигнал: «Ваш адмирал сдался, предлагаю Вам сдаться». Между тем, на «Ушакове» было единодушно решено в плен не сдаваться, сражаться до последней возможности, после чего уничтожить броненосец. Поднятый японцами сигнал был разобран не сразу. После того как предложение японцев было прочитано наполовину, капитан Миклуха сказал: «Ну, а продолжение и разбирать нечего. Долой сигнал – открыть огонь!»

«Долой ответ – открыть огонь!»

Броненосный крейсер «Иватэ» в довоенной окраске


Свой последний бой «Адмирал Ушаков» вёл повреждённым правым бортом. Огонь открыли все орудия – четыре башенных 254-мм и два казематных 120-мм. Расстояние до японцев составляло около 49 каб (менее 9 км). Снаряды «Ушакова» сразу же стали давать недолёты – видимо, сказалась предельная изношенность орудий. Кроме того, ещё во вчерашнем бою было замечено, что дальномер даёт очень большую погрешность. 120-мм орудия вели огонь на глаз, на предельном угле возвышения, так как указания от дальномерного поста не достигали батареи. После четырёх залпов в носовой башне вышла из строя гидравлическая система наведения, башню пришлось вращать вручную, что ещё больше снизило её скорострельность. Ответный огонь японцев также поначалу был не очень точным. Лишь через десять минут 203-мм снаряд ударил в правый борт напротив носовой башни. Появился крен на правый борт. Вскоре 152-мм снаряд уничтожил правое носовое 120-мм орудие, а другой такой же снаряд вызвал взрыв трёх беседок со 120-мм патронами. На «Ушакове» начался пожар, а крен на правый борт сделал невозможным вращение башен. Убедившись, что единственное оставшееся 120-мм орудие не достаёт противника, Миклуха приказал команде спасаться. Для ускорения потопления броненосца в трюме были открыты кингстоны. Противник не прекращал огня. Очередной 203-мм снаряд взорвался в кают-компании, кроме того, был разбит дальномерный пост.

«Адмирал Ушаков» быстро уходил под воду с креном на правый борт, на его мостике офицеры прощались друг с другом и со своим кораблём. Капитан Миклуха прыгнул в воду уже раненым, в тот момент, когда корабль переворачивался – в числе спасённых его не оказалось. На потопление «Ушакова» японцы израсходовали восемьдесят девять 203-мм и двести семьдесят девять 152-мм снарядов, добившись 4–5 попаданий. «Ушаков» сделал около 30 выстрелов из 254-мм орудий и до 60 выстрелов из 120-мм орудий. Попаданий он не добился.

«Долой ответ – открыть огонь!»

Гибель броненосца «Адмирал Ушаков». На заднем плане по
ошибке изображён силуэт крейсера «Адзума».
Картина художника В. С. Емышева


Судьбу корабля разделили его командир капитан 1-го ранга В. Н. Миклуха, старший офицер капитан 2-го ранга А. А. Мусатов, старший минер лейтенант Б. К. Жданов, судовой инженер-механик капитан Ф. А. Яковлев, поручик Н. Е. Трубицын, прапорщик Э. Н. Зорин, комиссар П. А. Михеев, три кондуктора, а также 84 унтер-офицера и матроса.

По японским данным, бой произошёл в 60 милях к западу от острова Оки. Уже в советское время имя «Адмирал Ушаков» носил один из крейсеров проекта 68-бис, а после него (в 1992–2002 годах) – один из тяжёлых атомных крейсеров проекта 1144 (бывший «Киров»). С 2004 года по настоящее время имя «Адмирал Ушаков» носит эсминец проекта 956.

Тактико-технические характеристики броненосца
береговой обороны «Адмирал Ушаков»


«Долой ответ – открыть огонь!»





0 не понравился
19 понравился пост
 
Незарегистрированные посетители не могут оценивать посты
 
 
 
 

 
 
 
 

Информация

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Оставлять свои CRAZY комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Пожалуйста пройдите простую процедуру регистрации или авторизируйтесь под своим логином. Также вы можете войти на сайт, используя существующий профиль в социальных сетях (Вконтакте, Одноклассники, Facebook, Twitter и другие)

 
 
 
 
 
Наверх