Бой в Жёлтом море 28 июля 1904 г. Часть 8. Завершение 1-ой фазы

Автор:
Слепой Пью
Печать
дата:
28 декабря 2016 00:23
Просмотров:
407
Комментариев:
0
Бой в Жёлтом море 28 июля 1904 г. Часть 8. Завершение 1-ой фазы


ЧАСТЬ 7


Бой в Жёлтом море 28 июля 1904 г. Часть 8. Завершение 1-ой фазы




Сразу после того, как возник перерыв в стрельбе русский командующий попытался увеличить ход эскадры и дать вместо 13 хотя бы 14 узлов. Но во время этой попытки концевые «Полтава» и «Севастополь» стали отставать, и В.К. Витгефт вынужден был убавить скорость до 13 узлов.

Примерно в 13.35-13.40 японцы сблизились с концевыми русскими кораблями на 60 кбт, находясь по правому борту от них и бой возобновился. В этот раз Хэйхатиро Того попытался придерживаться иной тактики, чем та, которую он демонстрировал до этого: по всей видимости, японский адмирал отметил, что огонь русских броненосцев совершенно неэффективен на дистанции свыше 55 кбт. В то же время заметно было, что японские артиллеристы на этих дистанциях воевали вполне эффективно, попадая не столь уж часто, но регулярно. Можно предположить, что Х. Того пришло на ум вполне логичное решение — подойти к русским на дистанцию 50-60 кбт и сосредоточить огонь на концевом броненосце. Безусловно, В. К. Витгефт переиграл командующего Объединенным флотом на первом этапе сражения, но Х. Того еще имел возможности все исправить: до темноты оставалось достаточно времени, так что можно было даже попробовать небольшой эксперимент.

Минут 20-25 японцы расстреливали «Полтаву», добившись попаданий в нее шестью 12-дюймовыми снарядами, не считая прочих, более мелких калибров: интересно, что все шесть «тяжелых» попаданий были достигнуты за десять минут, в промежутке между 13.50 и 14.00. «Полтава» получил некоторые повреждения, но ничего такого, что всерьез угрожало боеспособности корабля. А затем 1-ый боевой отряд японцев, продолжавший двигаться со скоростью примерно в 15 узлов вышел на траверз русской эскадры и вынужден был рассредоточить огонь — в это время дистанция между противниками была около 50 кабельтовых (старший артиллерийский офицер броненосца «Пересвет» В.Н. Черкасов писал о 51 кбт). Еще 50 минут после этого продолжался бой, но затем японцы отвернули, увеличив дистанцию до 80 кабельтовых, а затем и вовсе отстали. Так закончилась 1-ая фаза сражения в Желтом море.

Нелегко понять причины, согласно которым Х. Того прервал сражение. Как мы уже писали выше, сама по себе идея боя на больших дистанциях, где японские наводчики еще могли попадать, а русские — уже нет, была вполне разумной и могла принести японцам определенный профит. Этого не произошло, но почему тогда Х. Того прервал бой именно тогда, когда он вышел на траверз русской эскадре, т.е. фактически компенсировал свое провальное маневрирование в начале боя? Ведь для того, чтобы вновь занять выигрышное положение впереди русской эскадры ему оставалось совсем немного: достаточно было просто двигаться прежним курсом, только-то и всего. Если же ему вдруг показалось, что русский огонь на 50 кбт сделался слишком точен, то он легко мог увеличить дистанцию до 60 или 70 кбт и обогнать русскую эскадру. Вместо этого он, отвернув в сторону, снова отстал от В.К. Витгефта.

Русские офицеры в своих мемуарах обычно связывают это решение Х. Того с многочисленными повреждениями, полученными кораблями японского 1-го боевого отряда. Ни в каком случае не следует их упрекать в шапкозакидательстве или в желании приукрасить картину боя. Во-первых, в бою всегда видится то, что хочется видеть, а не то, что происходит на самом деле, поэтому на русских кораблях действительно «видели» многочисленные попадания в японцев. А во-вторых, едва ли можно предположить какую-то иную разумную причину, оправдывающую выход японцев из боя.

Попробуем разобраться в случившемся.

С начала сражения и до самого боя на контргалсах, т.е. в промежутке с 12.22 и до 12.50 и пока эскадры сражались на дистанциях 60-75 кабельтовых, японские корабли не получили ни единого попадания. И лишь во время расхождения контркурсами, когда дистанция сократилась до 40-45 кабельтовых и менее, артиллеристы 1-ой Тихоокеанской эскадры наконец-то стали наносить ущерб неприятелю. «Микаса» получил попадания 12-дюймовыми снарядами в 12.51 и 12.55 соответственно, а затем пришла очередь концевого «Ниссина» — уже в самом конце боя на контргалсах, в 13.15 он получил шестидюймовый снаряд, а десятью минутами позже — десятидюймовый. Увы, это все, что смогли сделать русские комендоры за полчаса боя. Затем огонь был временно прекращен, и возобновился только в 13.35-13.40. Пока дистанция сохранялась в пределах 55-60 кабельтовых, комендоры В.К. Витгефта не могли ничего поделать, но в дальнейшем, после 14.00, когда корабли Х. Того сблизились с русской эскадрой на 50 кбт, русские броненосцы все же смогли причинить некоторый урон японцам.

Бой в Жёлтом море 28 июля 1904 г. Часть 8. Завершение 1-ой фазы


В 14.05 эскадренный броненосец «Асахи» получил попадание — его описания несколько различаются, но, скорее всего, было так: двенадцатидюймовый снаряд ударил под ватерлинию в корме и достиг карапасной бронепалубы, чьи «скосы» уходили много ниже ватерлинии. Снаряд, чья энергия была в многом растрачена движением под водой и пробитием борта брони не осилил и взорвался прямо на ней, причем броня этот удар выдержала.

В 14.16 шестидюймовый снаряд попадает в «Микаса» в район ватерлинии, в 14.20 — попадание двенадцатидюймового в шканцы по левому борту, 14.30 — японский флагман получает десятидюймовый снаряд (вероятно в борт в средней части корпуса), 14.35 — сразу два двенадцатидюймовых попадания, один — в казематную батарею, второй — в переднюю трубу броненосца. Но к этому времени Х. Того уже разрывал дистанцию, которая, по всей видимости, после 14.35 опять стала слишком велика для наводчиков В.К. Витгефта — до самого конца первой фазы, т.е. до 14.50 иных попаданий в японские корабли не зафиксировано.

Таким образом, русская эскадра в бою на контргалсах добилась 3-ех попаданий крупнокалиберными снарядами, и одним шестидюймовым, а после возобновления боя в 13.35 и до 14.50 еще 5-ю крупнокалиберными и одним шестидюймовым снарядами.

Конечно, следует учитывать, что время попадания части русских шестидюймовых снарядов, а также снарядов неустановленного калибра неизвестно: японцы, отметив факт попадания, не зафиксировали точное его время. Поэтому нельзя исключать, что в 1-ой фазе боя в корабли Х. Того попало на несколько снарядов больше. Но это сомнительно — дело в том, что в следующей фазе сражение шло на относительно короткой дистанции и следует предполагать, что все эти попадания именно тогда и случились. Тем более, что в 1-ой фазе, в силу больших расстояний «разговаривали» в основном крупнокалиберные орудия, и попадания снарядом 6 дюймов и ниже (а именно такие в основном и попадали в разряд «неустановленных калибров) вообще довольно сомнительны.

Изучив попадания в японские корабли, мы приходим к выводу, что единственным попаданием, которое могло бы сбить японцам скорость и вынудить их отстать от русской эскадры, является попадание под ватерлинию «Асахи». Но оно случилось в 14.05 и после этого Х. Того еще 45 минут продолжал бой — так что, по всей видимости, оно не стало для японского броненосца сколько-то опасным и не угрожало существенными затоплениями. Таким образом, можно утверждать, что боевые повреждения не являются причиной выхода из боя Х. Того. Но если не они, тогда что же?

Разберемся с качеством стрельбы японских артиллеристов. Не вдаваясь в подробности, отметим, что в 1-ой фазе боя, с 12.22 и до 14.50 в русские корабли попало 18 двенадцатидюймовых и один десятидюймовый снаряд, а также, по некоторым данным, 16 снарядов меньших калибров. Соответственно, японские комендоры добились 19 попаданий крупнокалиберными снарядами, а русские — только 8, разница более чем двукратная и не в пользу русской эскадры. Если же сравнивать общее количество попаданий, то все становится еще хуже — 10 русских попаданий против 35 японских. Вот она, цена «великого стояния не рейде»!

Хотя справедливости ради следует учесть и то, что техническое оснащение японских артиллеристов превосходило таковое у русских: существенную роль сыграло наличие у японцев стереоскопических прицелов, в то время как на русской эскадре ими не был оборудован ни один корабль. Русским комендорам, «не избалованным» тренировками, приходилось наводить в прямом смысле слова «на глазок». Конечно, при стрельбе на 15-25 кбт, как это предполагалось до войны, вполне можно было корректировать огонь и без оптики, но уже на дистанции 30-40 кбт отличить невооруженным глазом падение снаряда собственного орудия от прочих снарядов, выпущенных из других пушек корабля, было очень нелегко, если вообще возможно.

Достоверно известно, что японские корабли с начала боя и до его возобновления в 13.35-13.40 добились как минимум 6-и попаданий двенадцатидюймовыми снарядами в русские броненосцы. Еще 6 двенадцатидюймовых и десятидюймовый снаряд попали в русские корабли после возобновления боя в 13.35-13.40. К сожалению, точное время остальных 6 «двенадцатидюймовых» попаданий не зафиксировано, известно лишь, что они были достигнуты в 1-ой фазе сражения. Сделав допущение, что данные попадания распределялись примерно равномерно и в период 13.35-13.40 попало 3 снаряда из шести, получаем, что после возобновления боя и до окончания 1-ой фазы в русские броненосцы угодило 10 крупнокалиберных снарядов.

А теперь поставим себя на место Хэйхатиро Того. Вот японская колонна медленно догоняет русских, вот до концевого русского броненосца остается 60 кбт и бой возобновляется. Разрывы японских тяжелых снарядов хорошо видны — но японский главнокомандующий не может следить за всеми неприятельскими кораблями одновременно. Какие-то попадания в неприятеля он видит, а какие-то не замечает. Поскольку в бою мерещится всякое, Х. Того также наверняка иной раз видит попадания, которых на самом деле не было, но какое у него может быть общее впечатление? Фактически в русские корабли попало порядка 10 тяжелых снарядов, Х. Того наверно мог увидеть пять или шесть, но ошибки в наблюдении вполне могли превратить их 15, или даже чуть больше. А вот попадания в свои корабли, идущие кильватерной колонной с борта «Микасы» видеть не могли — можно было только наблюдать белопенные столбы близких падений у бортов ближайших броненосцев. Зато попадания в собственный корабль чувствуются достаточно хорошо, тем более что Х. Того находился не в рубке, а на мостике.

Как мог увидеть ситуацию японский командующий, «наблюдая» 10-15, а хоть бы даже и 20 попаданий тяжелых снарядов в русские броненосцы и зная, что его флагман получил четыре таких попадания, но при этом не зная, сколько русских снарядов попало в прочие его корабли? Только то, что его расчет безнаказанно громить русских с дальней дистанции оказался ошибочным, и что, вполне вероятно, его корабли получают не менее сильные удары, чем наносят сами. Возможно что, именно это и стало для Х. Того основанием выйти из боя.

Но зачем ему было отставать от В.К. Витгефта? Ведь японскому командующему ничто не мешало, разорвав дистанцию, выдвинуться вперед и вновь занять позицию южнее или юго-восточнее русской эскадры. Пожалуй, существует одно-единственное объяснение такому поступку Х. Того.

Дело в том, что русскую эскадру медленно, но верно догонял 3-ий боевой отряд и «Якумо». Вступить в бой с русской эскадрой самостоятельно три бронепалубных крейсера при поддержке одного броненосного, конечно, не могли, так что «Якумо» не имел шансов принять участие в сражении. А вот если бы удалось присоединить его к 1-ому боевому отряду, то силы японцев в известной степени выросли бы.

Бой в Жёлтом море 28 июля 1904 г. Часть 8. Завершение 1-ой фазы


К концу третьего часа Хэйхатиро Того окончательно убедился, что перестрелка на больших расстояниях русскую эскадру не остановит, так что ему предстоит решительный бой на коротких дистанциях — только так можно было надеяться нанести критические повреждения русским кораблями и воспрепятствовать их прорыву во Владивосток. Но против 6 русских броненосцев командующий Объединенным флотом располагал только 4 броненосцами и 2 броненосными крейсерами так что присоединение к его силам еще одного броненосного крейсера было весьма кстати. Следует иметь ввиду, что в то время все еще сохранялась уверенность о важной роли скорострельной артиллерии, так что 4*203-мм и 12*152-мм «Якумо» могли представляться Х. Того большим усилением в бою накоротке. К тому же 6 кораблей В.К. Витгефта, даже рассредоточив огонь, все равно могли обстреливать только 6 кораблей Х. Того, а значит, один японский корабль в любом случае не будет обстрелян. Обычно корабль, по которому не ведут огонь, стреляет точнее и это стало бы небольшим, но все же преимуществом японцев.

Таким образом, выход Х. Того из боя, и последующее отставание 1-го боевого отряда от преследуемой ими эскадры русских, могло быть связано с желанием японского командующего выяснить степень полученных его кораблями повреждений, а также со стремлением присоединить к главным силам «Якумо» в преддверии решительного боя. Конечно, это всего лишь гипотеза, мы можем только догадываться, о чем думал в тот момент командующий Объединенным флотом. Однако никаких иных разумных объяснений поступков Х. Того мы не видим.

Видимо, в тот момент Хэйхатиро Того окончательно отказался от мысли победить русских за счет тактического маневрирования. Ведь у него был выбор — отстать и присоединить к себе «Якумо», либо отказаться от присоединения «Якумо» к линии, но выйти вперед и занять удобную позицию впереди русской эскадры. В первом случае Х. Того получал усиление, но потом ему пришлось бы вступить в бой, догоняя русскую эскадру, как он это уже делал в 13.35, и тогда преимущества позиции были бы у русских. Во втором случае, Х. Того оставался с теми кораблями, что у него были в начале боя, зато получал позиционное преимущество. Хэйхатиро Того выбрал грубую силу.

Дальнейшие действия японцев понятны и не имеют двояких толкований — после того, как 1-ый боевой отряд отдалился от русской эскадры, 3-ий боевой отряд вместе с «Якумо», находившегося в тот момент справа-сзади русской эскадры прошел у нее за кормой для того, чтобы воссоединиться с главными силами. Однако, во время пересечения курса русских, «Якумо» оказался в пределах досягаемости тяжелых орудий и по нему открыли огонь концевые «Севастополь» и «Полтава». Результатом этого стало весьма неприятное для японцев попадание 12-дюймового снаряда с «Полтавы» в батарейную палубу «Якумо» — изрядные разрушения, 12 убитых и 11 раненных наглядно демонстрировали, что броненосный крейсер все же не ровня пускай и немолодому, но вооруженному 305-мм пушками броненосцу. Интересно, что «Полтава», в которого за весь бой 28 июля попало 15 305-мм, 1 — 254-мм, 5- 152-мм и 7 снарядов неустановленного калибра потерял убитыми ровно те же 12 человек (правда раненых на нем было не 11, а 43 человека).

Бой в Жёлтом море 28 июля 1904 г. Часть 8. Завершение 1-ой фазы


Маленькая ремарка. Не приходится удивляться тому, что японцы стреляли намного точнее комендоров В.К. Витгефта, ведь русские артиллеристы не располагали телескопическими прицелами, не закончили учения в 1903 г и не имели систематической подготовки в 1904 г. Кроме того, была еще и кадровая проблема: тот же С. И. Лутонин пишет о том, что нередко приходилось ставить на командование артиллерийскими башнями либо офицеров, не являющихся артиллеристами, либо же артиллерийских кондукторов (кормовая 305-мм башня управлялась именно кондуктором). Но вызывает определенный интерес значимая разница в эффективности русской артиллерии в различные периоды боя. Судя по имеющимся данным, дистанции от 55 кбт и выше были для комендоров 1-ой Тихоокеанской эскадры почти что недосягаемыми, но в первой фазе было два боевых эпизода, когда противники сближались на меньшие дистанции. За полчаса боя на контргалсах (12.50-13.20), когда расстояние до противника составляло 40-45 кбт и менее, русские броненосцы добились всего 3 попаданий крупнокалиберными снарядами. Зато впоследствии, когда Х. Того догнал русскую эскадру и сражался с ней на 50 кбт, то за 35 минут боя (с 14.00 до 14.35) артиллеристы В.К. Витгефта достигли уже пяти попаданий калибром 254-305 мм. А затем, в 15.00, в ходе короткой перестрелки с «Якумо» — еще одно попадание. Т.е., несмотря на большую, чем в бою на контргалсах дистанцию, русские вдруг показали едва ли не вдвое лучшую меткость. С чего бы вдруг?

Возможно дело тут вот в чем: лучшими стрелками русской эскадры были броненосцы «Севастополь» и «Полтава».

Бой в Жёлтом море 28 июля 1904 г. Часть 8. Завершение 1-ой фазы

Эскадренные броненосцы "Севастополь" и "Полтава" — красивое довоенное фото


Как писал старший офицер «Полтавы» С.И. Лутонин, на артиллерийских учениях в июле 1903 г.:

Бой в Жёлтом море 28 июля 1904 г. Часть 8. Завершение 1-ой фазы


В бою 28 июля два старых броненосца замыкали строй. Но так уж вышло что, расходясь на контркурсах с русской эскадрой, японские броненосцы прошли достаточно далеко от ее концевых кораблей и всерьез повоевать у «Полтавы» и «Севастополя» не получилось. И наоборот, догоняя русскую эскадру, Х. Того волей-неволей оказался под огнем концевых броненосцев, в результате чего у «Севастополя» и «Полтавы» появилась возможность проявить себя как следует.

Как бы то ни было, но существенных повреждений японские корабли не получили, «Якумо» все же присоединился к главным силам японцев, и Х. Того повел свои корабли в погоню за уходящим во Владивосток В.К. Витгефтом. И, конечно, настиг его…

Но перед тем, как переходить ко второй фазе сражения, весьма интересно будет разобраться с тем, что происходило в это время на мостике «Цесаревича».

Продолжение следует…

0 не понравился
10 понравился пост
 
Незарегистрированные посетители не могут оценивать посты
 
 
 
 

 
 
 
 

Информация

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Оставлять свои CRAZY комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Пожалуйста пройдите простую процедуру регистрации или авторизируйтесь под своим логином. Также вы можете войти на сайт, используя существующий профиль в социальных сетях (Вконтакте, Одноклассники, Facebook, Twitter и другие)

 
 
 
 
 
Наверх